Госпожа Романова

Не сошлись – развелись.

– А дети? Они любят как отца, так и мать! Они рваться будут. А жить вместе так ещё хуже. Нет ничего страшнее – это жить в семье, где нет любви! Каждый день терпеть человека по каким-то причинам. А дети, видя это, не научатся любить вообще.

– Ба, я тебя услышал.

– Это хорошо. Давай закрепим пройденный материал, – она подмигнула мне и обняла.

– Жениться буду только тогда, когда пойму, что люблю девушку со всеми её недостатками.

– Умница. А сейчас, что будешь делать?

– А сейчас пойду на приём и буду вести себя прилично.

– Есть. Отглаженная висит в шкафу.

Я оделся и отправился домой. Ноги не хотели туда идти, но я воспитанный парень по бабулиному мнению и так опрометчиво с девушкой поступить не могу.

Народа у нас дома была тьма тьмущая. Мама с Златой находились рядом, в руках у обеих было шампанское. Найдя глазами отца, я направился к нему.

– Это хорошо, что ты одумался. Я не простил бы тебе, что ты бросил меня на этих двух до боли одинаковых дам, – отведя меня в сторону и показывая взглядом на маму со Златой, говорил отец.

– Если честно, то это бабуля меня убедила. Терпеть не могу эти никому не нужные сборища, – пояснил я отцу.

– Наше положение в обществе не всегда позволяет делать то, что мы хотим.

– Положение в обществе тут не при чём. Это наши загоны. Нигде не прописано, как должно быть!

– Не бузи. Поймёшь в своё время, что пиар в обществе половина успеха твоего дела.

– Я это знаю. Только пиар бывает разный. Показать?

– Не дури! Сейчас не до шуток!

– Не переживай, не собираюсь я вам с мамой жизнь портить.

– Вот и хорошо.

Я смотрел на довольные лица женщин, и страшная догадка пришла мне в голову. Я сразу же отправился к Злате. Взяв её под руку, отвёл в сторону.

– Я надеюсь, ты не собираешься объявлять нашу помолвку? – зашипел я.

– Это была мамина идея, – пропищала девушка со счастливым выражением лица.

– Злата, она для тебя Тамара Анатольевна.

– И что будет? – зло сверкая глазами, ответила она.

– Конечно ты можешь попробовать, но за последствия я не отвечаю. И встретимся тогда в Америке в университете. Поверь, если ты поставишь в такое неловкое положение моих предков, я подорву твою репутацию у тебя дома, – я говорил как можно убедительнее.

Ужас распирал моё сознание. А если бы я не догадался? Было бы два варианта.