Краденые деньги не завещают (сборник)

Доложишь мне, что дядя в смерти племянника никак не замешан, что все произошло естественно и действительно для всех неожиданно, и я наконец-то смогу отрапортовать «наверх», что появился реальный человек, с которым можно начинать переговоры о возмещении ущербов, и снять с себя эту головную боль.

– Да я и сам буду только рад, если все так и будет. Хотя нюансов в этом деле хоть отбавляй.

– Это, Лева, мне и самому известно, об этом ты мне даже не говори. Для того я и поручил тебе это дело, чтобы устранить нюансы.

Кто, как не ты? Езжай в эту деревню, ищи дядю, выясняй, разговаривай. Привлекай местные органы, содействие обеспечим. Если встретишь непонимание, сразу звони, я им такие руководящие указания обеспечу, они тебе дорожку своими мундирами устилать начнут.

– Это, пожалуй, лишнее, – улыбнулся Гуров. – Но одна дополнительная просьба у меня действительно имеется.

– Говори!

– Покойную Ларису Чугуеву частенько навещал участковый. Некто Круглов. Зовут Николай. По моим сведениям, сейчас он из органов уволен, но личное дело наверняка сохранилось.

Так вот, хотелось бы с ним ознакомиться. Нужно сделать запрос. Пока я буду в командировке, может, как раз и пришлют.

– Да его тебе через две секунды пришлют, только скажи. Говорил ведь – делом на самом верху интересуются, так что везде тебе зеленый свет, даже не сомневайся.

– Знаю я эти две секунды. Сидит какая-нибудь молоденькая девочка, о принце мечтает. Пока она там со всеми этими «входящими-исходящими» сориентируется, неделя пройдет.

– И девочку поторопим, и по исходящим сориентируем. Все сделаем как надо, не сомневайся. Как ты говоришь, Круглов его фамилия? Считай, что личное дело уже у тебя на столе. Езжай, не сомневайся. Ты мне, главное, всех их на чистую воду выведи. Дядей, теть. Был бы он один там, этот дядя, мы бы и разговор не вели, а то ведь целое стадо вокруг пасется. Все эти опекуны, душеприказчики. Не поймешь, где лево, где право, кто реально решает вопросы. Все, кто по закону должен быть правомочен, по факту оказываются не при делах.

– Или вообще недееспособными, – поддержал Гуров.

– Вот именно! А кто здесь дееспособен в действительности, чья рука дергает за ниточки всех этих марионеток, – это пока непонятно. А ведь именно этот человек нам и нужен, чтобы вести разговор предметно, иначе процесс будет тянуться до бесконечности.

– Велика вероятность, что и этот дядя – такая же марионетка, – с некоторой грустью проговорил Лев.

– Но он по крайней мере вменяем.