Проект «Хроно». Право выбора

– Ну, где вы ходите! Мы заждались уже. Ужин, наверное, совсем остыл! – этими словами встретила Кудашева с подругой одна из них, с явным украинским акцентом и голодными глазами.

– Да извини, Оксанка, сами не думали, что так долго! – успокоившаяся Лопатина явно была тут, как дома.

Но добраться до вожделенного ужина оказалось не так просто. В фойе за дверью, среди каких-то плакатов с красными флагами и портретами неизвестных Кудашеву мужчин и женщин, их встретил плешивый, высокий старикан, обутый в старые синие галифе и сапоги, несмотря на теплую погоду.

Засаленный серый пиджак украшали наградные колодки в два ряда, выдавая в вахтере советского ветерана, а похожий на картошку, сизоватый нос с прожилками, откровенно говорил, что ветеран большой любитель водочки.

– Та-ак! И кто это тут у нас приехал? – старик упер руки в бока, всем видом своим, показывая, что вахтер тут величина значимая.

– Здравствуйте, Иван Никитич! – Маша улыбнулась старику, не смотря на ее веселый тон, Юрий сразу понял, что не очень она его привечает.

– Ну тебя то, Лопатина, я знаю, а с тобой кто? – вахтер указал сухим, длинным пальцем на Лениного гостя.

– Ну не начинайте, Иван Никитич, я же днем с вами говорила, это Юра, моего брата друг, он на пару дней в Смоленске.

– Не знаю, не знаю… документов о вселении я не видел и вообще… – старик замотал головой, стараясь не встречаться с Машей глазами.

Девушка, отвернулась и прошептала Кудашеву: – Вот гад старый, опять на водку клянчит!

– Ладно вам, ребята, пошли уже, – парень встречавших их махнул рукой и пошел в сторону коридора, ведущего к лестнице – мы все уже приготовили!

Оксана скользнула к старику и что-то зашептала ему, откуда ни возьмись, в ее руке появилась маленькая бутылка-чикушка, быстро перекочевавшая к Ивану Никитичу.

Он довольно крякнул, попытался хлопнул Оксану по заду. Она увернулась и засмеялась, а вахтер повернулся к своей комнате, то и дело, оглядываясь на ребят.

– И чтобы последний раз у меня! – послышалось вслед молодежи уже поднимавшейся по лестнице.

К комнате, довольно большой, посреди, стояли два стола составленных воедино и покрытых разноцветными клеенчатыми скатертями. Шесть кроватей отодвинуты по углам, два шкафа и несколько тумбочек, так же убранных, чтобы освободить побольше места. На столе стояло несколько бутылок, большая банка с какой-то этикеткой, приличных размеров кастрюля в центре и здоровенная миска, по-видимому с салатом.