Тюремщица оборотня

Расстояние между ними осталось совсем незначительное, а ячейки в разделительной стене – крупными. Зверь мог легко просунуть в них руку по самое плечо, а руки у него были длинные… Но он не делал попыток приблизиться или подняться, только поерзал на своей постели, усаживаясь поудобней.

Оборотень внимательно рассматривал виноватое лицо Мины. Потом его взгляд стал опускаться ниже. Ласково мазнув по шее, он жадно ощупал её не слишком выдающуюся грудь. Нехотя перетек по пуговицам на талию, ниже и… Наткнулся на зажатый в руке прутик! Он резко вернулся к её глазам.

Мина как-то стыдливо ойкнула и спрятала веточку за спину. Оборотень задумчиво прищурился и смотрел на неё теперь с недоверием, словно Мина держала в руке не тонкую ветку, а остро наточенный охотничий нож. Волк явно подозревал, что пока он спал, девчонка пыталась содрать с него шкуру.

Стыд перед запертым в темнице узником снова затопил девушку.

– Я… Я… – заикаясь, заговорила Мина и замолчала. Что могла она сказать? Я думала, ты сдох?

Он смотрел вопросительно, поблескивая янтарем желтых зрачков, и ждал ответа.

– С первым снегом! – не нашла ничего другого, что сказать, Мина и вытащила из кармана завернутую в бумагу булочку.

Она протянула руку вперед, но на полпути к волку в страхе замерла.

– «Что я творю? Сейчас он оторвет вместе с булкой и мою корявую конечность! – корила себя девушка. – Буду не только щербатая лицом, но еще и безрукая».

Она представила, как красавчик-стражник вышвыривает её за ворота и кричит ей вслед: «А нечего было совать их, куда не следует».

А все жители замка, выстроившиеся на стенах, показывают в неё пальцами и смеются. Заманчивая перспектива, ничего не скажешь.

Но оборотень не бросался на ограждение, не рычал и не пугал. Он осторожно привстал на коленях и ме-е-едленно просунул руку сквозь прутья, ей навстречу. Это был экзамен на доверие.

За то время, что она работала тюремщицей, они привыкли друг к другу.

Но разве доверяли?

Его рука зависла в воздухе. Чтобы опустить сверток в раскрытую ладонь оборотня, Мине нужно было сделать шаг вперед. Ей стало страшно, очень, очень страшно. Но он смотрел с вызовом и… В глазах зверя искрились смешинки? Пленник будто подтрунивал над девушкой.

– «Давай, трусливая человечка, покажи, как ты боишься меня», – говорил его взгляд.

– «Давай, глупая гусыня, – говорила себе Мина. – Не бойся. Просто отдай ему сверток.