Тюремщица оборотня

– Я-то? Из Кагордовки. – И, видя непонимание в глазах девушки, пояснила. – Деревенька, в трех переходах от города. Родилась я там, и считай, всю жизнь прожила.

– А-а-а-а, – поняла Мина. – А про заразу?

– Так у нас в Кагордовке мужичок один дочку прятал, такую же, как ты, проклятую. – Бабка, не стесняясь, плюнула через плечо и весело нарисовала в воздухе охранный знак.

– Зачем прятал?

– Так говорю же тебе, дуреха, проклятая она, дочка его была. Вот и прятал. Чтоб не узнали и не увезли.

– Не увезли? – оживилась Мина.

Мысль, что где-то, совсем недалеко, всего в трех переходах, живет девушка, такая же, как она, внезапно обрадовала.

– Увезли… – вздохнула бабка. – Но за несколько лет, что она рядом жила, никто не заболел.

Несмотря на униформу, собеседница Мины вид имела весьма специфический. У неё были цепкие пальцы и взгляд. На все, что попадало в поле её зрения, старуха смотрела оценивающе, будто прикидывая в уме, сколько стоит. Темный платок на голове был намотан небрежно, и если бы ей завязали один глаз, то бабка здорово смахивала бы на пирата.

– «Шельма», – говорил дядюшка Тобиас о таких людях.

Мина и шельмовка грустно помолчали еще какое-то время, каждая по-своему переживая судьбу той, другой девушки.

– Да что ты мне зубы тут заговариваешь? – вдруг опомнилась старуха. – А ну, отойди от колодца, мне вот, – махнула она ведрами. – Воду срочно нужно на кухню отнести.

Мина наполнила свое ведро и отодвинулась, но уходить не спешила. Крикливая старушка ей почему-то приглянулась.

– А я вот тут, – обвела девушка рукой двор, – теперь вместо дяди…

– А кто твой дядь? – заинтересованно спросила бабка, резво крутя колодезное колесо.

– Тобиас Бутимер, он…

– Тюремщик. Знаю, знаю… – закивала женщина, вращая железной ручкой. – Постой, так ты теперь новая?..

Ручка замерла, а потом бешено завертелась, отпуская полное воды ведро обратно в колодец. Раздался громкий «плюх». В это время старушка, согнувшись пополам, заливисто хохотала.

– Тю…Тю… Тюремщица! – наконец выговорила она.

– Что смешного-то? – не выдержала девушка и покраснела, то ли от стыда, то ли от злости.

– Да все! – Бабка, наконец, успокоилась и, вытирая выступившие на глазах слезы, похлопала её по плечу. – Ну не обижайся, не хотела я тебя обидеть. На самом же деле смешно, согласись? Вот такулечка, – ребром ладони она показала высоту себе по плечо. – Сторожит вот такого, – и развела руки в стороны.