Красная карточка

Несколько солидных, хорошо одетых мужчин молча и хмуро наблюдали, как плачет крепкий, лишенный комплексов спортсмен, давно прославившийся в своем кругу как самый беспощадный и надежный защитник.

А Жмыхов действительно плакал. Видеть слезы на этом сугубо мужском, поросшем щетиной лице было не только неприятно, но даже слегка страшновато. Всем невольно сделалось не по себе. Всем, но только не Козину.

Он еще раз повторил маневр со стаканом и бутылкой, но на этот раз проделал все сам и по-отцовски присел на край кровати.

– Ну-ну, что за дела – ты же мужик! Ты меня не узнал, что ли? Мы же тебя в Испанию хотели… Да ладно, чего теперь про это! Ну-ка, дунь еще дозу – сразу на душе легче станет. Давай-давай, залпом!

Ему все-таки удалось заставить Жмыхова выпить стаканчик коньяка. Тот, еще плохо понимая, что происходит, выпил спиртное как лекарство, тяжело задышал и откинулся на подушку. Все следили за ним с таким напряженным вниманием, будто от этого стаканчика коньяка и в самом деле зависела жизнь футболиста.

Однако удивительнее всего было то, что через несколько минут Жмыхов и в самом деле ожил. Лицо его обмякло, в глазах появился живой блеск. Опираясь на локти, он сел на кровати, утер рукавом пижамы слезы и посмотрел исподлобья на визитеров. В первую очередь его привлекла фигура тренера. Жмыхов остановил на нем взгляд и, кривя рот, хрипло сказал:

– Вот так вот, Нилыч! Доигрывай сезон без меня…

В голосе его опять прозвучало рыдание, и Козин торопливо наполнил стаканчик.

– На-ка, добавь! – заботливо сказал он, суя коньяк Жмыхову. – Добавь-добавь, обязательно! Видишь, как эта штука помогает? А для тебя это сейчас первое средство. Как жизнь налаживать – это дальше думать будем.

Жмыхов посмотрел на него более осмысленно, неуверенно принял стаканчик и опрокинул его в рот. Проглотив спиртное, он выдохнул, понюхал рукав и уселся поудобнее.

– Испания! – сказал он вдруг с горьким сарказмом.

– Ты вот что, сынок! – доверительно наклонился к нему Козин. – Пока суд да дело, ты давай-ка помоги нам! Это горе – не только твое горе. Мы все, считай, теперь в шоке. А твоим врагам спускать нельзя ни в коем случае. Око за око – это еще в Библии сказано! Ты только назови, что за паскудники это с тобой проделали, а мы уж с ними сами разберемся.