Красная карточка

Я сам его не видел, ничего конкретного сказать не могу.

– А и не надо, – вмешался Крячко. – У вас рабочая запись матча должна иметься. Вот вы ее нам и дайте на время. Мы сами посмотрим.

– Без разрешения главного тренера не могу, – отрезал Крапивин. – Это закрытая информация.

– Запись матча? – изумился Крячко. – Да бросьте! Или вы боитесь, что мы будем смеяться?

– В самом деле, – поспешил сказать Гуров, видя, как начинает закипать Крапивин. – Дайте нам эту кассету. Мы сегодня же ее вернем. Перепишем и вернем.

Или вы предпочитаете, чтобы вас по этому поводу вызвали еще раз в прокуратуру?

Крапивин мрачно посмотрел на него, махнул рукой и пошел в сторону ближайшего здания. Оперативники терпеливо зашагали вслед за ним, а уже за ними с выражением почтительного любопытства на лице потянулся молодой Паницкий.

Крапивин больше не стал валять дурака и придумывать отговорки. Он молча отыскал в каком-то шкафу кассету с записью матча и вручил ее Гурову. Казалось, он был готов дать ему еще и денег, лишь бы избавиться от докучливых гостей.

Но Гурову и самому уже хотелось уйти. Мысль о записке, полученной Жмыховым после матча, не давала ему покоя. Он чувствовал, что эта история имеет самое непосредственное отношение к дальнейшим событиям, и начало ее лежит где-то за пределами владений клуба «Литий».

Глава 3

– Не стану скрывать, уважаемый Петр Иванович, вся эта история произвела на Григория Константиновича очень неприятное впечатление. Чтобы охарактеризовать его состояние после того, как он узнал о несчастье, то достаточно одного слова – он взбешен.

Почему я об этом вам говорю? Просто хочется как-то помочь вам, дать, так сказать, толчок к размышлению. А думать надо быстро, потому что Григорий Константинович намеревался сам заскочить к вам, как только выдастся свободная минута. Вы его знаете, он захочет знать, какое решение приняло руководство клуба. Хотя, возможно, у вас уже есть решение?

Человек, произнесший эту тираду, манерно сцепил бледные пальцы и выжидательно уставился на Петра Ивановича Груздина, президента футбольного клуба «Литий», грузного мужчины лет сорока пяти с кучерявыми, уже седеющими волосами и потным красным лицом любителя пива.

В прошлом он был неплохим футболистом, да и когда повесил бутсы на гвоздь, дела у него шли совсем неплохо – до тех пор, пока Груздин не связал свою судьбу с «Литием», командой, за которой постоянно тянулся шлейф всевозможных скандалов.