Все это правда

Она говорила о том, что можно годами общаться с человеком и ничего о нем не знать.

– Чистая правда.

– Вот видите? Фатима сказала, что так бывает и с соседями, и с одноклассниками, которых когда-то усадили за одну парту, потому что их фамилии стоят рядом в списке. То же самое случается и с родственниками. И тогда я задумалась о нас с Мири и Солейл. Мы устраивали самые зажигательные вечеринки на Лонг-Айленде, вместе ходили в «Нацуми»[9 - «Нацуми» (Natsumi) – суши-бар в Нью-Йорке.], на концерт Эда Ширана, обсуждали «Подводное течение», но я никогда не чувствовала себя частью их компании.

Я знаю, что мои подруги думают обо мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, они считают меня примитивной, будто на уме у меня только парни, тряпки и «Милые обманщицы»[10 - «Милые обманщицы» (Pretty Little Liars) – молодежный телесериал.]. Можно подумать, если они книжки читают, учатся в группе для продвинутых и ходят на факультатив по психологии – а это, типа, модный факультатив, туда конкурс по несколько человек на место, – то они все из себя такие высокодуховные интеллектуалки.

Меня такое отношение реально обижает, потому что у меня тоже есть свое мнение и свои цели, не хуже, чем у них.

– Да, действительно обидно.

– (Кивает.) Но пока я слушала Фатиму и смотрела в небо, я поняла про себя очень важную вещь.

– Какую именно?

– Я сама виновата в том, что они считали меня пустышкой. Откуда им знать, о чем я думаю, если я никогда не рассказывала им о своих мыслях? Я не была открыта, а Фатима говорит, что нужно быть открытыми.

Я не раскрывала свое сердце, не делилась драгоценной правдой. Выходит, единственное, чем я занималась – подбирала нам наряды для вечеринок и собирала по пятьдесят долларов с носа за вход.

– Пятьдесят долларов? Ничего себе!

– Ну, у нас были суперэксклюзивные закрытые вечеринки. Кому охота пускать в дом непонятно кого?

– Конечно, но я все-таки думал, что билет стоил пять баксов, не больше.

– А вы знаете, сколько стоит арендовать столы для блек-джека?

– Нет.

– До фига.

– Надо полагать.

– (Вздыхает.) Тот вечер в Грэме стал для нас сутью жизни. Это был самый лучший вечер, лучше и не припомню. Даже лучше, чем вечеринка «Ночь в казино». Правда, я оплакивала свои балетки. Конечно, я расстроилась из-за них, зато на меня снизошло откровение, ну и вообще. Я хотела пожаловаться всем, что испортила туфли, но не стала.

– Почему?

– Я уже собиралась, но тут произошло кое-что хорошее.