Ева для Адама

А он разгадал в этой женщине сокровище, не мог сдерживать свои желания, он понимал, что её не отпустит от себя. Что это та женщина, о которой он уже и не мечтал.

Ночь пролетелаи в этом туманном городе, это была ночь, когда мир для двоих перестаёт существовать! Она была ночью, когда два существа, измученные одиночеством, обретают друг друга. Когда то, что зовётся любовью, рождается. Они спали прижавшись друг к другу, как нечто единое, как одно целое. Она ещё не знала, что этой ночью стала бабочкой, навсегда этот кокон, который её делал неживым существом, распался, и она превратилась в красивую, необыкновенно счастливую бабочку.

Счастье меняет человека, оно делает его красивым и живым. Счастье меняет саму суть человека. Эти двое обрели то, что так нужно всем в этом мире: Счастье!

Порог

Они встретились, когда шли по тротуару у парка, шли не навстречу друг другу, а друг за другом и столкнулись – в прямом смысле. Они встретились, когда шли по тротуару у парка, шли не на встречу друг другу а друг за другом и столкнулись – в прямомом смысле.

Она брела, низко опустив голову, и, казалось, ничего не видела вокруг, а он почему-то остановился и рассматривал каштан, который зацвёл недавно, и она просто воткнулась в его спину. Он от неожиданности, хотел нагрубить, но осёкся, когда увидел эти глаза, они как будто излучали свет и тепло, они припечатали его к месту: глаза необыкновенного цвета-цвета морской волны, и они его сразили, удивили, они заглянули ему в самую глубину души.

Они смотрели проникновенно, испуганно, и от этого взгляда, этих необыкновенных глаз, он потерялся и онемел. Он стоял и смотрел в них и не мог произнести ни слова. Это длилось минуту – две, и первой опомнилась она… Она смущённо попросила извинения, и он, охрипшим голосом, сказал, что все нормально и не стоит говорить об этом. Они должны были разойтись и больше не встретиться никогда, но не разошлись.

Он вдруг понял, что, если сейчас она уйдёт, то больше её не увидит никогда и не увидит этих чудесных глаз. Он не ожидал сам от себя этого, но сделал это: он взял её руку в свою и сказал, что им надо присесть на скамейку. Она не выдернула почему-то руку и послушно пошла к этой скамейке. Они оба понимали нелепость происходящего, но оба не вспомнили, что существуют условности, и сейчас было важно совсем другое – они.