Чувства по контракту

Что угодно, Алекс. Я теперь другой человек, я не собираюсь нянчиться с тобой.

– Я заметила, что ты другой.

Я ставлю росчерки у каждого стикера с желтой стрелкой.

– Именно поэтому, Сережа, я хочу забыть тебя как страшный сон.

Мне отдают папку с моей копией. Я скручиваю ее в трубочку и мысленно ставлю галочку: процедура пройдена. Я выхожу из кабинета, не прощаясь. Будь моя воля, я бы выбежала оттуда. Все равно дышать нечем. И из этого небоскреба тоже нужно выбраться побыстрее. У меня теперь надолго останется аллергия на элитные места.

И на бизнесменов с хищными глазами, в которых можно разглядеть лишь счетчик денежных купюр!

Я вызываю лифт, путая кнопки «вверх» и «вниз».

– Он просто-напросто болен, – шепчу, пытаясь скинуть напряжение. – С ума сошел! Надо же было так ошибиться в мужчине!

Я захожу в кабинку, которая оказывается пустой. Правда, в моем личном пользовании она остается всего три этажа. Лифт снова тормозит, распахивает стальные дверцы и…

Мне приходится прижаться к зеркальной стенке, потому что внутрь входит сразу толпа.

И не входит, а влетает! Несколько мужчин и одна девушка в черном платье. На ней нет лица, и она напоминает волчок, который раскрутили на полную силу.

– Осторожнее! Да не так, с другой стороны, – причитает она, пытаясь дирижировать мужчинами. – Ему больно, неужели вы не видите!

Я встаю на носочки, чтобы разобраться, что происходит. Меня никто не замечает, все слишком заняты общим делом. Я вытягиваюсь в струнку и вижу в самой гуще главного виновника переполоха – мощного брюнета в темном дорогом костюме.

Он кривится, словно его мучает адская боль, и дергает крепкими пальцами воротник рубашки.

– Сейчас, сейчас, я помогу. – Девушка бросается к брюнету. – Позвольте, Нил Андреевич. Я знаю, что нужно, врач сказал мне…

– Я сам, – он хрипит, но помочь себе не дает.

Брюнет грубо рвет воротник, так что пуговицы разлетаются в разные стороны. Следом он отгоняет от себя помощников одним взглядом, в котором вспыхивают раскаты грома, и скатывается по стенке.

Он опускается на пол и прикрывает глаза.

Я завороженно наблюдаю за ним, совсем позабыв о рамках приличия. Он бледный и тяжело дышит. Выглядит как человек, которого мучает серьезный приступ и которому нужна помощь врача. А еще лучше бригада скорой помощи. Хотя он и пытается не подавать виду и явно злится, что слабость застала его в момент, когда вокруг полно людей.

Еще он высокий и отлично сложен. Это невозможно не отметить.