Опиум

Если увидишь его, лучше прячься!

– Что за шутки? – Я залпом выпила свой напиток и пожалела, поняв, что у любопытного бармена появился повод помаячить возле нашей беседы снова.

– Да тут как раз без шуток. Ты сразу поймешь, кто такой, если увидишь.

– И как же?

– Ну, если зайдет хмурый мужик в высоких ботинках, с охраной за спиной, и все по сторонам разбегутся, то ты тоже беги.

– Да уж, спасибо за совет, но лучше выбегу ему навстречу и попрошу взять директором!

– Шути, шути. Дерзких он не любит.

– Трахает? – услышав мой вопрос, юноша в фартуке звякнул грязными стаканами.

– Не таких, как ты. Скинь килограммов десять и может он на тебя посмотрит разок.

– Вот это комплименты, подруга! И на том спасибо! – Я с шуточной обидой скрестила руки на груди.

– Что за магия? Ты поправилась, а лицо худущее, скулы торчат!

– Эта магия называется генетика. Вспомни мою маму, после инфарктов в одежду XL не влезала, а подбородков больше одного никогда не имела.

***

Этой ночью мне не спалось, как и прошлой и в остальные другие. Перед важным шагом в новой жизни я прокручивала свою прежнюю жизнь, боясь снова свернуть не туда. Всё же, несмотря на волнение, я была уверена, что войду в этот клуб и чего бы мне это ни стоило, заполучу работу. У меня просто не оставалось другого варианта, спустя пару десятков отказов по другим вакансиям.

А всё потому, что у меня не имелось корочки с печатью, которая почему-то считалась гарантией моих знаний и умений.

Моя правда была такова, что я решила не ходить по окраинам родного города в поисках приличной вакансии. Я пошла в лучшее заведение Нижнего Новгорода и устроилась на единственную должность, которая оказалась свободна – посудомойка. Спустя шесть месяцев бесконечных мозолей на пальцах, аллергии на дешевое моющее средство и хронической мокроты в лёгких, освободилась вакансия официанта.

Моя аллергия прекратилась сразу же, руки пришли в норму после воды и порошков, но ногти уже деформировались и не росли ровно. Спустя полгода бесконечной беготни о пощаде молили уже ноги. По графику два дня через один, с 4 часов дня до 5 утра мне запрещалось сидеть и крайне редко позволялось стоять. Бесконечный поток людей приносил заведению статус и прибыль. Мне же достались взбухшие вены и стёртые в кровь пятки.