Таисия, или Кукла московская

– Аким, – заговорил Борзунов, – вот за что я люблю тебя и уважаю, так это за то, что ты умеешь все приготовить быстро и вкусно.

– Я вообще парень хоть куда! – весело отозвался тот, дожёвывая кусок мяса. – Надо же начальству иногда угождать, когда ждешь повышения зарплаты.

– А я обещал? – взглянул на него Александр Викторович растерянно.

– Но мне же не хватает! – развел он руками.

– Нет, ты посмотри на него! – воскликнул мужчина, удивляясь его наглости.

– На жизнь, конечно, хватает, – стал оправдываться Левкович, – но надо же еще и девчонок угостить, что-то подарить им, в ресторан сводить, опять же в театр! – рассуждал он, загибая пальцы.

– А ты женись, уже пора.

– Мне ж только двадцать семь исполнилось! – запротестовал сразу парень. – Что я вам плохого сделал? А вот вам, Александр Викторович, уже давно пора!

– За меня никто не идет, – отговорился он и перевел взгляд на Тасю.

– Саш, – ласково ответила она, – давай не будем сейчас говорить на эту тему.

– Я жду. Знать бы сколько.

У калитки показалась Нина Ильинична. Она тихонько подошла к дому, с трудом забралась по ступенькам на веранду и добродушно поздоровалась:

– Добрый вам вечер. Вот думала-думала и решила зайти, узнать, как вы тут устроились.

– Присаживайтесь с нами, – пригласила ее Таисия к столу.

Аким мгновенно ушел в дом и вернулся уже со стулом в руках. Он проворно поставил его перед женщиной и мило предложил:

– Прошу!

– Ой, спасибочки! – улыбнулась ему Ильина и не стала отказываться, а аккуратно опустилась на стул.

– Давайте помянем маму и тетю Марусю, – грустным тоном предложила Тая.

– Давайте помянем, царствие им небесное! – тяжело вздохнула соседка и перекрестилась.

Аким налил ей вина, та медленно выпила, а парень уже подавал гостье закуску.

Все посидели немного молча, и Борзунов заговорил:

– Тася хочет остаться здесь. Как тут у вас, тихо? Никто не хулиганит?

– Да… все тихо. Не слышно, чтоб кто-то хулиганил, – успокоила его Нина Ильинична. – И я присмотрю тут за ней. А если что, участковому скажу, он у нас в авторитете, его побаиваются. А то можно и у меня пожить. Я одна, дом большой, вместе веселее будет.

Саша смотрел на девушку, но знал, что последнее слово будет за ней.