Выбор сердца. Жертва ведьминской любви

Тогда мы были увешаны артефактами, скрывающими нашу ведьмовскую суть. Для всех, кто нас видел, мы были обычными, хотя и очень красивыми человеческими женщинами.

Для всех… кроме выбранного мной мужчины, который каким-то образом смог распознать, увидеть во мне ведьму.

Как это у него вышло, я гадала ровно неделю, что невольно правела в ведьминском лесу. По возвращению домой моя оперативная, действующая на опережение Ба, собравшая досье на жертву моей охоты, объяснила, что демоны чувствуют чары ведьм. Особенно те, что направлены непосредственно на них.

Вот таким способом, использовав чары очарования, я себя и выдала.

Именно поэтому, решив поступить учиться в человеческую академию, в которой обитает мой ненаглядный будущий муж, я приняла решение не скрывать свою суть.

Во-первых, меня бы выдал фамильяр. Они есть только у ведьм. И с обычным котом Снежа только слепой и тупой перепутает, его за любимого питомца, без которого не можешь и дня прожить, не выдашь. Слишком говорящий, умный у него взгляд.

Дома оставить тоже не вариант. Фамильяры болезненно реагируют на долгую разлуку.

Во-вторых, мой «выбор сердца» уже и так знает, кто я. Прятаться и скрываться смысла нет.

А что до остальных… пусть тоже знают, кто перед ними, и держатся подальше. Так для всех будет лучше.

Друзей я заводить не собираюсь, впрочем, как и врагов. Хотя с врагами куда проще и интереснее. Никогда не знаешь, какую они пакость задумают. Враги держат в тонусе и напряжении, стимулируют воображение, пробуждают внимательность и осторожность.

Если они надоедают, то от них можно без зазрения совести избавиться. Отравить, например. Или смертельно проклясть. Да много чего можно придумать, после чего они отдадут душу богам, а ты спокойно, забыв про них, будешь жить дальше.

С друзьями всё не так весело и легко. Травить их нельзя, проклинать тоже. Даже подставлять нельзя, вроде как не по-дружески…

Особенно человеческих особей травить и проклинать нельзя. Они слабенькие, быстро гибнут.

Захочешь даже проклятье снять, когда приступ доброты нападёт, а не успеешь. Помер друг. Нет его больше. Будешь потом совесть свою всю оставшуюся долгую жизнь успокаивать.

Мне с детства вдалбливали в голову быстро меняющиеся учителя, что люди слабые. Их либо отправляешь на смерть без сожалений, если разозлили, либо стороной обходишь. Дружить и любить их нельзя, только если это, конечно, не выбор сердца, что, слава Халите, бывает крайне редко.