Всё ещё люблю

Свобода стала для меня недосягаемой и самой желанной наградой за все мучения, что пришлось перенести.

И я больше никому не позволю ее у меня отнять.

Решив, что с меня хватит, медленным шагом направляюсь на выход, по пути принимая по новому кругу соболезнования, при этом сохраняя на лице отсутствующую скорбь.

Отец с матерью выкрутятся. Соврут, что мне стало нехорошо, или еще что-то придумают. Не пропадут.

Выйдя на улицу, глубоко вдыхаю чистый прохладный воздух и устало выдыхаю. Как же давно я не чувствовала спокойствия… Кажется, что так легко на душе мне было в другой жизни.

В той, когда я была маленькой девочкой, не знающей реалий суровой жизни.

Спускаюсь с крыльца и неторопливо направляюсь к машине.

– Даже не останешься проводить мужа в последний путь? – услышав этот голос, встаю как вкопанная. Сердце начинается колотиться в груди, руки вмиг потеют. Не может быть…

Я не ожидала его еще когда-нибудь увидеть. Тем более на похоронах своего мужа.

Резко повернувшись, боясь, что мой разум решил сыграть со мной злую шутку, натыкаюсь на стоящего возле дорогой машины представительного мужчину.

Не сразу узнаю в нем того парня, что когда-то завладел моим сердцем.

Он изменился. Сильно. Стал мужественнее, раздался в плечах, отрастил небольшую бороду, делающую его старше своих лет.

Сейчас от него веет силой, уверенностью и богатством. Один костюм на нем стоит больше, чем многие получают за год работы.

Он хорошо поднялся за эти пять с половиной лет.

Так, как многим не удавалось и за двадцать.

– Что ты тут делаешь? – перестав на него пялиться, не своим голосом спрашиваю я.

– Был в городе и узнал, что один из богатейших людей, муж моей давней знакомой, скончался. Решил лично выразить соболезнования. Но, вижу, зря. Ты не выглядишь скорбящей вдовой.

– Что ж, ты зря потратил время. Я в соболезнованиях не нуждаюсь, – отвечаю немного резко. Своим визитом он застал меня врасплох.

– Я уже вижу. В тебе нет уважения к тому, с кем все эти годы делила постель.

И от кого родила сына. Стоило ему скончаться, как ты сразу о нем забыла. Довольно цинично. Хотя что с тебя взять. Ты никогда не ценила чужих чувств, – впиваясь в меня своими зелеными глазами, полными льда и осуждения, говорит он.

Раньше бы меня ранило то, как он говорит со мной. И я непременно бы расплакалась от обиды. Но то было бы раньше… Тогда я была другой… ранимой. А сейчас я почти не чувствую боли. Привыкла.