Я подчиняюсь

Настолько красив, что, когда я его впервые увидела, я залюбовалась им, удивленно отмечая, что неужели земля носит таких красавцев.

Выгоревшие светло-русые волосы на загорелом теле молодого человека привлекали меня, как женщину. Как ему шел этот образ, – словами не передать!

Синие глаза, словно отливающие на солнце прозрачные льдины, плывущие в темном безмерном океане. Я утопала в этом омуте, наслаждаясь, не в силах выбраться самостоятельно.

Когда оказалось, что он мне выбран в качестве психотерапевта, я вообще чуть не развернулась и не ушла домой.

Я пришла разобраться в своих чувствах, а чем мне поможет этот молодой, красивый парень? Только запутает меня еще больше.

– И какая у него была реакция?

Мне нравится его мягкий бархатистый голос. Он так нежно вторгается в мое сознание, так аккуратно хозяйничая в нем, что я плавно плыву по течению, разрешая ему все действия.

– Вы точно психолог? – не удерживаюсь от вопроса, наконец чуть отрезвляя.

– А что? – улыбается Матвей. – На ваш взгляд мне не подходит?

Он попадает в точку. Не потому что он прозорлив, а потому что ему об этом каждая вторая его пациентка говорит, я уверена. Сто процентов у него отбоя от них нет. Непонятно, как я вообще к нему попала. У него должно быть все занято на пять лет вперед.

– Я уверена, что меня поддержала бы остальная женская половина этого мира, – кокетливо флиртую я с ним.

Я вижу, что мой комплимент достиг цели и задаюсь вопросом, почему. Он должен бы купаться в постоянных комплиментах и привыкнуть к ним. Но нет, судя по его широкой улыбке и блеску в глазах, он непривычен к такому отношению.

Да он даже смутился! Тупит свой взгляд.

Ничего себе. Люблю таких мужчин, которые не скрываются за маской холодности… Как Кир. Которого я тоже вопреки всему люблю.

– … на экранах своих телевизоров, – добавляю я. – Актерская карьера или роль ведущего вам бы очень подошла.

– Я психотерапевт-гипнолог, – отвечает Матвей с улыбкой. – Так лучше?

Так вот почему у него такой властный голос, которому хочется следовать вопреки домыслу и рассудку. От запаха его одеколона немного ведет голову, какой-то особый чувственный аромат едва добирается до меня.

Я киваю. Звучит серьезнее, брутальнее.