Я подчиняю

– Зачем ты пришла, Мара? – отметает он в сторону все условности, отправляя в рот жареную картошку, нанизанную на вилку.

Семейный ужин и приятный разговор, как бы, между делом. Ключевое слово "как бы".

Мнусь. Не так я себе представляла наше общение. Думала, что мы хотя бы поедим для начала, а не за едой начнем важное обсуждение.

– Я узнала, как все было на самом деле…. – выдаю, проглатывая ком в горле, застрявший там, судя по всему, уже давно.

– Что же ты узнала? – он продолжает есть, уставившись на меня, что мне становится не по себе.

Его челюсть двигается, пережевывая пищу, глаза неотрывно следят за мной. Я все сильнее нервничаю. Прячу руки под столом, замечая, что начинается нервное подрагивание.

– Что ты не виноват.

Мужчина возвращается к мясу с картошкой. Ироничная ухмылка появляется на его лице.

– А изначально тебе не сказали, что это ее рук дело? Думала я просто так в твоей жизни появился с собственной индивидуальной практикой?

Каменное лицо, презрительные взгляды, частое поджимание губ – все говорит о том, что к нему никак не подобраться.

Собственно, нормальная реакция. С моей же подачи он стал инвалидом. Я бы вообще его проклинала…

Заламываю руки под столом.

Как бы объяснить?

– Я была уверена, что она тебя купила, – начинаю пространственный рассказ. – Тем более был факт очевидных отношений между вами.

– Она меня и купила, – снова ухмыляется. – И отношения были.

Я киваю, замечая злость в его глазах. Матвей замирает с вилкой и ножом в руках и смотрит на меня не мигая.

– Да, поначалу, – соглашаюсь с ним. – А потом ты пошел по собственному пути. – Добавляю шепотом. – Мне все рассказали.

Мужчина сглатывает прожеванную еду и не стремится продолжать свой обед. Он откладывает столовые приборы в сторону, делает какой-то вялый протестующий взмах рукой и угасающим голосом сообщает:

– Если есть, что сказать – говори. Потом уходи.

Он уже принял решение. Не хочет меня видеть. Только что он решил мою судьбу без какого-либо обсуждения. Не спросив меня!

Надежда внутри меня тает. Не такого исхода я ожидала. Становится мрачно на душе. Я же даже не начала говорить.

Матвей прикрывает лицо руками, располагая локти на столе. Слышу его тяжелый выдох. Он возвращает ко мне свое лицо буквально через минуту уже настроенное решительно.

– Мар, я был рад тебя видеть, – говорит он жестко.