Призвание: некромантия

Лисса продолжала рассказывать свою историю в деталях, прервавшись на паузу только во время перекуса, но здесь инициативу перехватил Кс, который не нуждался в еде и донес часть информации через свое стороннее видение.

Всех мадраев за исключением их главаря отпустили по выделенным им комнатам, не зная, что с ними пока делать, как и приближенных Валерьяна, а оставшаяся группка в количестве четырех существ вместе с Лексом, вернулась в кабинет короля для дальнейшего обсуждения.

И только спустя еще час девушка наконец смогла закончить свою историю и внимательно посмотрела на Вала.

– Так вот, не в обиду присутствующим, – он многозначительно посмотрел на проводника, расположившегося на диване. – Ты поспешила со своими договоренностями с той стороной, ухудшив все положение Средиземноморья…

Лиска вздохнула и потупилась, успев пересечься взглядами с Лексом, которого отправляли спать со всеми, но он отказался, заявив, что поддержит девушку по мере возможности, и таким образом, попытается отплатить за свое спасение.

«Тебя самого надо поддерживать», – хотелось сказать ей, но она не стала.

Все же его желание было вызвано только хорошими намерениями. Ничего с ней не случится, если потерпит этого оборотня иногда поблизости. Кса же терпит.

Пока она раздумывала над тем, кого еще она терпит, Валерьян продолжал ее отчитывать, словно маленького проказливого ребенка, который опять нашкодил, совершенно не стесняясь в выражениях. Он и Дан в этом были похожи.

Размышляя над тем, где мог бы Дан сейчас быть, она вдруг услышала вопрос короля эльфов, который вытащил ее из раздумий и поняла по повернутым в ее сторону головам, что от нее ждут ответа.

– … если бы ты погибла? – он замолчал, заставляя ее встрепенуться и начать припоминать его последние слова, пока она пространственно блуждала в своих мыслях о вампире.

Эльф спрашивал, что ему предстояло делать, если бы она снова умерла от своей безрассудности, ступив за границу мира.

Лиска взглянула на него, отмечая, что к вечеру эльф осунулся еще больше и сейчас выглядел сильно измученным.

– Я уже раз потерял тебя, – проговорил он тихо, сжимая зубы и впервые выдавая свои чувства.

Острая боль застыла в его глазах, проявляясь в эту минуту и, как оказалось, скрываясь до этого за маской сдержанной холодности. На мгновение. Но и его было достаточно, чтобы остальным понять, насколько эта девчонка дорога королю.

Возникла тишина.