Призвание: некромантия

Особенно тот момент, где она объясняет, как они с мадраями вышли на прогулку по эльфийскому королевству и заблудились, а сетку на свиту они вообще нечаянно накинули, от дождя спасались…

Лекс медленно отодвинулся от Вала, и тот только сейчас заметил, с каким трудом даются ему движения.

– Она вон, спасла, – договорил шатен, кивая в сторону девчонки, возвращая акцент к рыжей персоне.

«Или зря спасала», – заключила она про себя, отметив, что интерес к ее персоне вернулся с новой силой, и увидела огонечки в глазах Вала.

Он слышал все ее мысли. Нагло считывал без ее согласия!

«Так! Меньше думать. Не думать. Совсем! Ни о чем! Вода… Зеленая трава, – она перевела взгляд на эльфа – Вал. Ой. – Девушка стушевалась, увидев, как он направляется в ее сторону».

Валерьян сделал несколько размеренных шагов вперед и замер подле нее, заставляя ее уткнуться взглядом в его грудь.

«Грудь. Грудь. Грудь», – повторяла она про себя, разглядывая его камзол с вышивкой прямо перед собой, чтобы ненароком не подумать о чем-то еще, чтобы он об этом не узнал, не решаясь поднять взгляд выше.

Она не была готова смотреть ему в глаза. Раньше да, а вот, как появился перед ней совершенным незнакомцем, вдруг струхнула. Девушка почувствовала, как ее потрясывает, и попыталась собраться, и прогнать все сомнения, но вышло еще хуже.

Валерьян преобразился и был сейчас совершенно иным. В прошлые спонтанные встречи она этого не замечала, ввиду постоянной спешки, а сейчас словно прозрела, отмечая, что перед ней уже не тот веселый молодой человек с ребячьими замашками, норовящий подшутить над ней или пылко поцеловать.

Лисса вдруг поняла, что думает о коленках. Стало смешно.

Она чуть не захихикала, сдерживаясь в последний момент и понимая, что это бы очень странно выглядело со стороны.

Потом стало не очень смешно. Захотелось провалиться сквозь землю, как тогда у мадраев. Хоп, и резко улететь вниз, избегая неловкостей. Лиска чувствовала себя не в своей тарелке, смущаясь, не зная, как себя повести. И смотреть на него после всех этих мыслей вдруг стало неудобно.