Его Кара

Пульс учащается, а Марк смотрит на ее личико с аристократическими чертами, стараясь не выдать своих эмоций.

В глаза бросается вздернутый носик, полные губы, миловидное личико.

– Ты не поверишь, – говорит она удрученно, потупив взгляд.

Она страшится с трудом удерживая плечи прямыми, а голову поднятой.

– Поверю, – уверяет он, вставая совсем рядом и протягивая ей руку.

Кара следит за ним, но особых опасений не проявляет, оставаясь на месте. Это заметно по ее взгляду. Он неуверенный, робкий.

Все ее эмоции сразу видно, ей даже говорить ему не нужно о своих сомнениях.

– Он избивал меня… – вдруг говорит она с надрывом.

Первое откровение, которое вводит его в ступор. Не видно ее лица, она так быстро его опустила. Но судя по всему это не шутка и не попытка заморочить ему голову. В голосе слышна дрожь.

– Отец? – уточняет Марк, делая еще шаг вперед. Последний. Он стоит впритык к ней и его рука опускается на ее плечо медленно и плавно. Опасаясь спугнуть, он не спешит ее обнимать, давая привыкнуть к своему присутствию поблизости.

Марк помнит из своей практики, что большинство его пациентов раздражало именно вторжение в личное пространство. Практически 85% пациентов из 100% с психическими заболеваниями первоначально реагировали именно на это.

Она поднимает голову и смотрит на него своими доверчивыми глазками. Спокойный невозмутимый взгляд останавливается на ее бледном личике. Ее сердечко так сильно бьется в ее груди, что он ощущает его отдачу в своей руке.

– С малолетнего возраста, – выдает она продолжение с явным трудом, не отвечая на поставленный вопрос.

– Отец? – задает он снова важный вопрос.

Но она молчит. Молчание – знак согласия в этом случае или нет?

Марк слегка приобнимает ее и подталкивает рукой ближе к себе, давая возможность ей самой решать: обнимать его или нет. Через секунду девушка оказывается в его объятиях, утыкаясь ему в грудь и это – достижение новой вершины. За короткий срок он сделал так, что Кара доверилась ему.

Она не плачет. Просто стоит и молчит. Но Марк уверен, эта его поддержка ей сейчас жутко необходима. Ее дрожащие пальчики упираются в его грудь и он чувствуется каждый из десяти. Девушка вцепилась в него, как в спасительный буй, плавающий в гордом одиночестве посреди океана и дарующий ей временное облегчение. Спасение.

– Тссс. Все хорошо, – шепчет он, сжимая ее чуть сильнее.

Преграда, выстроенная ею, постепенно растворяется.