Судьбоносный лабиринт

Как скажешь, – вздохнула мама.

Пообедав омлетом с чёрным хлебом, я оделась и отправилась за покупками.

Только что выпавший снег приятно хрустел под ногами. Декабрьская атмосфера приготовлений к праздникам создавала предновогоднее настроение. Проходя мимо открывшегося вещевого магазина, я невольно остановилась возле витрины. На одном манекене красовались шубка из меха песца, сапожки?ботфорты из натуральной кожи, а на другом – курточка с меховой отделкой и замшевые брючки. «Какая красота! Просто загляденье! Но это явно не по моему карману! Куда уж мне с моим заработком?» – разочарованно думала я.

– Светуля! Куда путь держишь? – послышался за спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидела соседку Лену.

– Да вот, в аптеку, как всегда, мамане за лекарствами, – вздохнула я.

– Понимаю, сегодня снова неотложку видела возле подъезда. Так и догадалась, что к вам, – грустно произнесла Лена. – Опять маме плохо было?

– Да, Леночка.

– Жалко мне маму твою. Молодая ведь совсем, и так болеет. Сколько ей, если не секрет?

– Будет сорок три. Но диабет, к сожалению, съедает её. Это такая мерзопакостная болячка, что не дай Бог! Врагу не пожелаешь.

– Её бы специалистам показать, глядишь, нашли бы правильное лечение. Вот в Киеве, например, есть квалифицированные врачи.

– Марина! О каких специалистах ты ведёшь речь? Нам на пожрать не хватает.

– Да, я понимаю тебя, Светик. Отчим тоже ведь твой на пенсии и не работает. Тяжело вам, – понимающе соглашалась соседка. – Ты что потом делаешь? Хочешь, заходи ко мне. Я сама дома. Матушка умотала в Киев к родне. Поболтаем, покурим. Меня на работе таким классным чаем угостили и конфетами польскими. Приходи.

– Спасибо, Леночка, за приглашение. Приду попозже. Через пару часиков, хорошо?

– Конечно, я дома.

Лена – молодая женщина двадцати восьми лет, высокая, плотного телосложения, с чёрными крашеными волосами и серыми глазами – всегда была одета стильно, дорого и со вкусом. Она работала секретарем?референтом в только что открывшейся местной нефтяной маленькой организации и неплохо зарабатывала. Жила с мамой, учительницей английского языка, одинокой женщиной пятидесяти лет.