Конкурс убийц

– Станислав Васильевич, – галантно склонил голову Крячко.

Лев Иванович заметил в глазах друга насмешливую искорку, хотя лицо Станислава оставалось серьезным.

В номере, когда все расселись, Реус наконец-то ответила на вопрос Гурова, который он задал ей еще в коридоре:

– Я бывала в гостях у Кирьяновых. Не сказать, чтобы я была их близким другом, скорее хорошей знакомой, – мы отлично ладили с Евгением Петровичем. Ольга очень милая женщина, умница и преданная супруга…

– Кстати о преданности, – перебил ее Лев Иванович.

– Вы хотите сказать, не ходил ли налево и не имел ли любовников? – Глаза у Реус снова странно заблестели.

– Да, именно это я и имел в виду, – согласился Гуров.

– Вот этого я не знаю, – немного разочарованно ответила Ирина Яковлевна. – Кирьяновы жили несколько замкнуто. И хотя в доме у них бывали и друзья, и знакомые, но свои семейные тайны они скрывали от всех очень тщательно. Вы знаете, у них ведь и детей нет, – добавила она так, словно отсутствие детей в семье является какой-то особенно пикантной подробностью.

– Ну, отсутствие детей еще не говорит, что в семье не все благополучно. Они ведь давно уже женаты? – уточнил Лев Иванович.

– Нет, – покачала головой Реус, немного подумав. – Не так чтобы уж давно. Всего каких-то тринадцать с хвостиком лет.

– Вот как? – заинтересовался Станислав Крячко. – А до того, как они поженились, они были в браке? Насколько нам известно, Евгению Петровичу было за пятьдесят пять, а Ольге Михайловне – пятьдесят.

– Да, Олечке именно пятьдесят, – подтвердила Реус. – Но согласитесь, выглядит она просто великолепно для своего возраста. Я всегда ей завидовала в плане внешности, – вздохнула Ирина Яковлевна. – Насчет Ольги я не скажу – не знаю, был ли у нее брак еще с кем-то. А вот Евгений Петрович никогда не был женат – это точно. Он сам всегда охотно рассказывал всем свою биографию, много шутил по поводу своего долгого холостяковства. Говорил, что до Оли у него было сложное отношение к женщинам.

Реус помолчала немного, словно вспоминая что-то, нахмурилась, а потом продолжила:

– Женя, Евгений Петрович, всегда был очень ранимым. Но при этом всегда знал себе цену.

– Вы так говорите, словно знали его очень давно, – внимательно посмотрел на нее Лев Иванович.

– А я разве не сказала, что мы с ним учились на одном факультете журналистики? Только он поступил на год раньше меня. Что, впрочем, не мешало нам общаться.