Дорога

Скорее всего, понял, что вечером, когда все соберутся дома, принять такое решение будет труднее.

Они немного постояли и решили скрыться от жары в вагончике. Рабочие проводили их внимательным взглядом, а Армен не удержался и тихо, с акцентом в голосе, протянул:

– Таку дэвушку сэбе хачу!

– А разве вам можно на русских жениться? – полюбопытствовал Сергей.

– Мёжно. На таких красывых всегда мёжно!

– Губёнки закатай! – осек его весело Бабкин. – Не видишь, чья краля?

– Да вижю, всё вижю! – грустно смотрел мужчина вслед удаляющемуся начальству.

Вечером после работы Маргарита сразу же заехала в больницу. Дэн уже ждал ее, но был спокоен и, казалось, уверен в себе.

– А у меня батюшка был, – радостно сообщил он.

– Вот и славненько! – порадовалась вместе с ним она.

А сама склонилась и прильнула к его груди. Потом заглянула ему в глаза, поцеловала и ласково произнесла:

– Люблю тебя.

– И я тебя люблю, радость моя! – ответил он взаимностью. – Алекс молодец, привезла отца Вадима, – стал рассказывать мужчина.

 – А он такой добрый, так много и долго со мной говорил! Вытянул из меня столько грехов! Я и не думал, что я такой грешный! Представляешь?

– Мы все грешные, один Бог безгрешный.

– Нет! Ты не понимаешь! Я думал: «Ну, живу как все». А тут нет, оказался грешнее всех!

– Ты молодчина, – улыбалась Рита, глядя в его зеленые глаза, – ты мой герой! Решиться на исповедь не все могут. Многие боятся ее, как огня.

– А мне хорошо. Мне стало так легко! Будто я не лежу, а парю над кроватью.

И я словно ничего не вешу, а всего одну граммуличку! Вот такая у меня легкость после исповеди.

– Я рада за тебя, – сказала она и присела на край кровати.

– Анестезиолог приходил, спрашивал про аллергию, чем болел, чем страдал?

– Так и спросил: «Чем ты страдаешь, Дионисий»? – в шутку протянула она.

– Так и спросил, – отвечал мужчина.

А сам взял ее руку в свою ладонь и стал теребить, перебирая каждый пальчик.

– И чем ты страдаешь?

– Ой страдаю! Ой страдаю! – запричитал он.

 – Вот страдаю от любви, от одиночества. Без работы страдаю! – улыбался он, словно и не было той распроклятой болезни, что привязалась к нему и никак не хотела выпускать его из своих цепких лап. – Без любимой жены страдаю! Она там, а я здесь. И теперь все свалилось на ее хрупкие плечи.

– Не такие они у меня и хрупкие! – отвечала ему супруга. – Ты сам научил меня всяким приемам самообороны. Да еще работаю на стройке.