Дорога

Но Николай Николаевич быстро всем объяснил, что от Маргариты Савельевны надо держаться подальше, что она неприкосновенна, и с ней надо обходиться вежливо и тактично.

– Она прораб! Запомнили? Не женщина, не девушка, а прораб! – смотрел он строгим взглядом на сборную бригаду рабочих.

– Ана ни женьщина, ана красавыца! – протянул с акцентом армянин, смакуя каждое слова.

– Еще раз повторяю, Маргарита Савельевна прораб! И кто хоть пальцем до нее дотронется, будет иметь дело со мной!

– Ясьно! Так и сказаль би, что эта твая женьщина! – развел руками Армен.

– Всё, пошли работать! – скомандовал Потапов.

А сам повернулся и пошел по объекту, указывая, где и что надо сделать.

Он знал, что именно сегодня мужа Риты должны были положить в больницу на серьезную операцию. И очень хотел отпустить ее домой, понимая ее состояние. Нет, она не сказала ему об этом, он вновь услышал ее разговор по телефону. Конечно было немного стыдно за то, что вроде бы, как случайно подслушивал все ее разговоры.

Но так само собой выходило, и он вновь и вновь становился невольным слушателем всех ее проблем, которые она так тщательно скрывала и маскировала, изображая счастливую супругу и успешную женщину вообще. Он не мог завести с ней разговора на эту тему, потому что тогда, надо было рассказывать и откуда он знает про ее проблемы. А это было не совсем красиво. Подсматривать и подслушивать за женщиной было нехорошо, и мужчина боялся выдать теперь уже и свою тайну.

Коваль сидела за столом, рассматривая на компьютере проект нового комплекса.

Потапов вошел, положил перед ней папку с чертежами и сметой, и тихо сказал:

– Тут все.

Маргарита молча приняла ее, развернула и стала сразу же увлеченно изучать документы.

Николай Николаевич не удержался и тихо спросил:

– Рит, у тебя все в порядке?

Не глядя на него, она тихо поинтересовалась:

– Почему ты спрашиваешь?

А сама смотрела в чертежи, боясь выдать себя и свои переживания.

– Просто… последние дни ты все время молчишь.

– Все нормально, – соврала она, не желая загружать его своими проблемами.

– Ты скажи, если что. Может, я могу помочь?

– Нет, – ответила она и взглянула на него, отрываясь от бумаг, – я решу свои проблемы сама. Хорошо?

– Хорошо.

– Тогда говорим только по работе.

– Договорились! – согласился он.

Но очень хотел помочь или сказать что-то, что могло бы утешить ее. А только тихо сообщил:

– Рабочие разместились в вагончиках.