Дорога

Но уловив на себе пристальный взгляд Потапа, извинилась, резко встала и поспешила из вагончика, не закрыв своего ноутбука.

Она быстрым размашистым шагом пошла к своей машине, обошла ее и стала удаляться от объекта в противоположную сторону. Тут же набрала номер свекрови и, как только та ответила, тихо заговорила:

– Наталья Дмитриевна, это я.

– Да, я слушаю тебя, Риточка.

– Вы говорили с Дэном?

– Да, он мне все рассказал… – тихим и страдальческим голосом призналась она.

– Сейчас звонил доктор и сказал, что надо срочно ложиться на операцию.

– Я поняла, я подготовлю сейчас сына.

– Доктор сказал, что может взять его на операцию прямо завтра. Значит, сегодня или рано утром его надо положить в стационар.

– Я обещаю, что завтра он будет лежать в больнице. Или даже сегодня.

– Спасибо вам… – выдохнула Маргарита с облегчением, но на душе было больно и горько.

– Ты работай и не волнуйся, ты теперь кормилица в семье. И береги себя. У тебя двое деток и, чтобы не случилось, помни о них, – наставляла ее свекровь.

– Я люблю Дэна, я без него ничего не хочу… Я без него жить не хочу… – объясняла она, а по щекам градом покатились слезы.

– Все будет хорошо, – стала успокаивать ее женщина, – надо думать о хорошем, а мысли они материализуются.

– Да, конечно, – согласилась с ней Рита.

– До вечера, дочка, – попрощалась с ней Наталья Дмитриевна.

Коваль отключила телефон и повернула назад. Она вытерла остатки слез и уверенно пошла к объекту, понимая, что надо работать и зарабатывать деньги на всю семью и на лечение любимого мужа.

Потапов встретил ее у вагончика и сразу понял, что его любимый прораб опять плакала. Спрашивать ничего не стал, видел, что человек переживает и что тут спрашивать, все написано на ее лице и в ее грустных и печальных глазах. Он и сам был не совсем спокоен, ведь вчера вечером у него вновь разразился целый скандал. Оксана кричал, упрекала его, плакала, грозилась уйти, потом ненадолго успокаивалась, но вновь и вновь обвиняла его в том, чего он не совершал.

– Ты изменяешь мне! – выкрикивала она ему в лицо.

– Я не буду оправдываться в том, что не делал! – упорно твердил Николай, а сам желал одного, что бы все это скорее закончилось.

– Ты не любишь меня!

– Ты сама делаешь все, чтобы я разлюбил тебя!

Но тут Ксения резко сменила гнев на жалость и ласковым голосом протянула:

– Коль, я ребеночка хочу!

А сама прильнула к его груди и легонько вздохнула.