Дорога

На ходу набрал номер и сразу позвонил двоюродной сестре.

Та не заставила себя ждать и скоро ответила:

– Коля, привет. Как дела?

– Ты сказала Оксанке, про Риту? – грозно спросил он.

– Ну…

– Ты? – прикрикнул он на нее.

– Коля, я только хотела сохранить твою семью!

– Ты ее сейчас разрушила!

– Коль, подожди, а… что случилось? – заволновалась Наталья, не понимая, что могло произойти.

– Оксана приперлась ко мне на объект выяснять отношения и устроила тут сцену ревности!

– Вот глупая! – протянула женщина и стала оправдываться.

– Ты вообще представляешь, как я теперь буду прорабу в глаза смотреть?! – негодовал Потап, не находя себе места от обиды и возмущения.

Он нервно повернулся и пошел обратно. Потом остановился, а сам жутко злился на свою Оксану и на всю родню вместе.

– Мне сказали, что она очень красивая.

– У нее, между прочим, муж есть и двое детей! – пытался доказать обратное мужчина.

– Коль, ну прости. Ну, братик мой любимый! Я больше никогда ни слова никому не скажу!

– Ладно, – стал успокаиваться он, – потом поговорим.

– А у тебя правда с ней ничего не было?

– Ты опять?! – вскрикнул Николай.

– Все молчу… – тараторила Наталья, сгорая от любопытства.

Потапов отключил мобильник и пошел по обочине в сторону моста. В душе понимал, что в вагончик сегодня ни за что не вернется. Ему было стыдно за поступок своей жены, и теперь не знал, как оправдаться и как извиниться перед ни в чём неповинным человеком.

Но Рита сама его нашла. Она все понимала и была уверена, что теперь начальник сгорает от стыда за свою супругу.

Девушка вышла из вагончика, огляделась по сторонам и сразу увидела Николая. Не раздумывая она направилась к нему. Тихонько подошла, стала рядом с ним и молча смотрела на красивый луг.

Он немного постоял так и заговорил первым:

– Прости. Не думал, что она до такого додумается.

– Она любит тебя.

– Любит! – усмехнулся он. – Со стыда готов сгореть! – говорил мужчина, а сам боялся смотреть в ее глаза.

– Ты не парься, это все житейское. Если бы кто на моего мужа позарился, я бы тоже устроила бучу. Только не мужу, а ей, наверное.

– Но никто на ее мужа не зарился! – проговорил он с досадой в голосе.

– Но ей-то именно в таком спектре преподали. Понимаешь? Надо не Оксану винить, а тех, кто это сделал.

– Извини.