Дорога

– Ты как в письме.

– А давай друг другу письма напишем? – предложила она.

– Давай! – согласился с ней Дэн. – И когда напишем?

– Можно в любое время.

– Тогда я приду и буду писать, а ты там пиши.

– Хорошо. Только, чур, читать отдельно будем.

– Согласен.

Они распрощались. Связь прервалась. А Рита прижала айфон к груди и на мгновение задумалась. Потом медленно встала, закрыла свой ноутбук и пошла к выходу, намереваясь выпить компот и съесть булочку, или что там осталось от обеда.

У двери столкнулась с Потаповым, тот как бы шел в вагончик, но взгляд у него был растерянным и удрученным.

– Что-то случилось? – тихо спросила она.

– Да вот… иду за тобой… – нашелся он. – Что обедать не пошла?

– Дела были, – ушла от объяснений прораб.

Он смотрел в ее задумчивые глаза, а сам вновь задал вопрос:

– У тебя все хорошо? Может, проблемы какие?

– Я свои проблемы решу сама, – ответила она, резко меняя тему. – Там еще компот остался?

– Остался, – отозвался мужчина и понимал, что эта упрямая и сильная женщина, ни за что не пожалуется на свою горькую участь и никогда не вынесет свои проблемы на всеобщее обсуждение.

– А ты пообедал?

– Нет еще, дела были, – соврал Потап. – Пошли, компанию составишь.

– Хорошо, – согласилась Рита, и они вдвоем шагнули в сторону вагончика, откуда так вкусно пахло борщом и котлетами.

Коваль взяла второе и компот с булочкой, а сама шла словно в забытье. Казалось, слушала всех, но ничего не слышала, а все думала свои думы.

«Как помочь Дэну? Как победить эту ужасную болезнь? Что придумать и куда отправить его на лечение, чтобы наверняка вылечить его и избавиться от онкологии раз и навсегда». Потапов что-то говорил ей, а она кивала головой, соглашаясь, а сама ела котлету и все думала про супруга.

Николай слышал весь ее разговор по телефону и понимал, что у его симпатичного прораба серьезные проблемы дома. Говорить на эту тему он ни с кем не станет, потому что это не его секрет.

Это был секрет Риты, и она никогда его не обсуждала здесь, да и вряд ли вообще кому-то скажет про тяжелую болезнь мужа. Но он верил и надеялся, что однажды она сама признается ему в трудностях и, возможно, попросит помощи.

Но Маргарита Савельевна молчала и делала вид, что ничего в ее жизни особенного не происходит. И только грустные глаза, и ее задумчивое молчание говорили о том, что у нее не совсем ладно в жизни.