Исцели меня

Я опять стою в кабинете у Николая Петровича, рассматривая сувениры на полках итальянского шкафа. За вчерашний день меня не посетила ни одна идея, которую я мог бы сейчас преподнести, поэтому я упорно гадаю: из какой страны привезен красный веер с черными иероглифами по краю ткани, стоящий на небольшой подножке.

– Слушаю тебя, – строго буркнул шеф, прерывая мои бесполезные мысли, и внимательно смотрел на меня из-под густых седых бровей.

– В общем, я подумал…

«Не о том я думал!» – ворчу на себя я, понимая, что сейчас придется импровизировать.

– …колонку можно разместить около гороскопов – это тоже вроде оккультное направление.

– Морозов! – глубоко вздохнул Николай Петрович. – Где и как размещать колонку – не твоя задача, ты должен подумать, о чем будет статья.

Меня в секунду осенило, лампочка зажглась.

– А что, если мы подадим объявление, люди сами будут писать в редакцию о сверхъестественных вещах, самое интересное мы можем редактировать, комментировать и пускать в печать.

– Это отличная идея, – серьезное выражение лица босса смягчилось и посветлело.

«Класс!» – мелькнуло у меня в голове.

– С тебя текст объявления, – бодро сказал Николай Петрович, – а сейчас свободен…

Я выхожу из кабинета довольный собой. Хоть какие-то хорошие новости с утра. У меня есть как минимум неделя до того, как письма начнут приходить в редакцию, и я смело могу посвятить это время на поиски моей Анастасии.

«Кстати, надо не забыть записаться к психологу», – делаю себе заметку.

Ко мне приближается Димон, как всегда, держит свою ухмылку на лице, я делаю грустный вид, хочу приколоться над ним и улучшить себе настроение.

– Вижу, друг, у тебя все плохо, – стучит он мне по плечу, а сам ехидничает.

– Да, меня наконец-то уволили, – с тоской произношу я и наблюдаю за его реакцией. Он мгновенно меняется в лице, глаза становятся большими от удивления, а потом их наполняет страх. Я не могу удержаться от хохота, глядя на эту трагедию.

– Чего ты ржешь, придурок? Тебя же уволили… – и, не окончив фразу, понимает, что это был развод. – Шутки у тебя тупые, – рявкнул он, надув свои толстые губы, и пошел к своему рабочему столу.

– Да ладно. Зато я выяснил, что ты самый первый огорчишься, если меня вправду уволят, – говорю я и плетусь вслед за ним.

Он садится за стол, из ящика достает две красочные карточки и протягивает мне.