Тайга

 – Мы должны с тобой выжить и выяснить: как, зачем и кто это сделал? Тебе же интересно, почему твой живой и здоровый муженек, да еще любимый и любящий, не соизволил тебя поискать? У него карту медведь не ел!

– Вы все время хотите внушить мне, что он меня предал! – бросила она очередной упрек в его сторону.

А сама смотрела ему в глаза и предупредила:

– Вам не удастся посеять сомнения в моей голове и в моем сердце! Я люблю своего мужа! Понятно вам?

– Я предлагаю выбраться отсюда и проверить, кто из нас окажется прав? Давай поспорим, что я? – интриговал он специально, чтобы раззадорить ее и вывести из депрессивного состояния.

– Вы проспорите! – упрямо твердила Лиля. – Сережа любит меня!

– На что спорим? – спросил он и протянул руку вперед, чтобы заключить пари.

– На новый айфон.

– Согласен.

– Вы проиграете! – смотрела на него уверенным взглядом Лиля, но со своей лежанки встала и руку ему протянула.

Он сдавил ее хрупкую ручку в своей широкой ладони, потом второй легонько разбил их сжатые руки, а сам все рассматривал ее зареванные глаза.

– Но не пойдем же мы на ночь глядя? – решила уточнить она.

– Не пойдем, – согласился он. – Но как только рассветет, мы незамедлительно выдвигаемся вперед.

– Хорошо, – дала согласие женщина и присела обратно на свой настил.

Эта ночь была спокойная. Погода стояла теплая, безветренная. Над тайгой взошла большая луна. Небо все сплошь усеялось звездами. От речки тянуло приятной прохладой и сыростью. И только шум воды наполнял их маленькое уединение.

Лиля опять не спала. Она то задремлет, то вновь вздрогнет, от какого-нибудь звука, что доносился из тайги. Она постоянно ворочалась на скудных березовых ветках, которые кололись и заметно подвяли. Бока болели. Спина ныла от неудобной кровати. А голова не хотела ни о чем думать, скорее, от напряга и постоянных негативных эмоций.

Гоша поднял ее на рассвете. Лиля не сопротивлялась и даже не возразила. Она помнила их пари, и теперь сама очень хотела добраться до истины.

Жора собрал свои пожитки. И они вдвоем покинули этот старый перекосившийся домик, который целых два дня скрывал их от диких зверей, от дневного зноя и ночной прохлады.