Вредина

– Вот вырастешь, станешь большим и сильным, тогда станешь мне помогать. А пока, идем в магазин за мороженым.

– Идем, – согласился Коля, и они вновь пошли по тротуару в сторону супермаркета.

Уже в «Перекрестке» Марина посадила сынишку в тележку для продуктов и покатила его по залу. Она шла по рядам и складывала продукты в корзину, а сама вновь и вновь погружалась в раздумья над тем, что произошло в СМУ. Женщина пыталась отогнать от себя все мысли, но они в очередной раз уносили ее обратно в столовую, а потом и на дорогу, когда Воротнин преградил ей путь своим КамАЗом.

– А мороженое пойдем покупать? – напомнил ей сын.

– Уже идем, – ласковым голосом ответила она и покатила тележку в сторону холодильников.

Они подошли и стали выбирать лакомство. А Коля сразу заявил:

– Я съем много!

– Тогда ты заболеешь.

– Не заболею, – твердил свое мальчик, – летом никто не болеет.

– А сейчас не лето, а весна. И вечером еще совсем холодно.

– А мы будем есть его дома, а там тепло! – не уступал ей сын.

– Хорошо, мы купим побольше, но есть его будем сегодня и завтра. Договорились?

– Договорились! – обрадовался Колька и довольный посмотрел в холодильник, где лежало много разного лакомства.

Марина стала выбирать и складывать мороженое в тележку к ногам сынишки, а сама внимательно читала ценники и смотрела на этикетки.

Тут к ним подбежали девочка и мальчик и тоже заглянули в холодильник. Девочка выглядела постарше – лет на семь-восемь, а парнишка – лет на пять-шесть не больше.

– Я буду вот это, – указала девчушка пальчиком на яркую обертку.

– А я буду… «Эскимо»! – ответил мальчик.

Сапсонова с умилением рассматривала детей и вздрогнула, когда рядом с ней раздался знакомый ей голос:

– Ну что, выбрали? – спросил Олег и увидел, как резко обернулась в его сторону женщина с ребенком.

Он взглянул на нее и замер, перед ним стояла его обидчица.

– Пап, мы выбрали мороженое, – услышала она голос девочки и оглянулась назад.

Воротнин пристально смотрел ей вслед и всем видом показывал, что их разногласия на этом не закончились. В его ушах еще гудели упреки и угрозы Свиридова, и он ни за что не собирался оставлять все это так – безнаказанно.