Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Участковый стал ближе, стараясь предотвратить очередное побоище, и, глядя на Тополя, совсем тихо шепнул:

– Ему, конечно, надо бы рожу набить, но не здесь.

– Уведи их отсюда! – раздраженно попросил он, метая злые взгляды в сторону парня.

– Уходите! – закричала Тася в испуге. – Немедленно уходите отсюда!

– Ты не будешь писать заявление? – смотрела на нее Голикова умоляюще.

– Я подумаю! Но если вы еще раз здесь появитесь со своим сыночком, я обязательно напишу на вас заявление и не одно!

– Я обещаю, что его здесь больше никогда не будет! – сыпала обещания женщина.

– Уйдите! – потребовала Тая, а сама отвернулась от них, не желая видеть их лица.

– Дай Бог тебе здоровья! – обрадовалась та, вздыхая с облегчением, и попятилась к калитке, подталкивая сына вперед. – Я знала, что ты добрая. Прости нас, – проговорила она виновато.

А сама уже вышагивала к машине, зло толкая Кирилла в спину. Она так же со злостью затолкала его в салон, и вскоре дорогой внедорожник завелся и дал задний ход.

Прохоров посмотрел на Тасю, намереваясь понять, зачем она так поступила?

Но она прижалась к Федору, а перед глазами вновь и вновь всплывал весь тот ужас, что произошел тогда на речке.

Тополь сразу обнял ее и ласковым голосом сказал:

– Успокойся, все кончено.

– Зря, – с досадой проговорил участковый, – таких, как он, надо наказывать.

– Бог им судья, – тихо ответила Тая.

Федор качнул головой, негодуя и не соглашаясь с ее решением, глубоко вздохнул воздуха, успокаивая свою нервную систему, и признался:

– Только вот… в душе что-то гложет… и давит так…

А сам знал и понимал, что такого быть не должно.

– Тогда никаких дел? – развел руками Прохоров.

– Как же никаких? – грустно поведал Федор. – Свадьба у нас скоро.

– Да ну?! – воскликнул участковый радостно. – Вот так сюрприз!

– Так что, впереди у нас еще какие дела предстоят! – пояснил Тополь, обнимая невесту.

А сам все думал о Голикове и никак не мог смириться с тем, что тот так просто ушел от наказания.

– Совет вам, да любовь! – пожал ему руку Иван Семенович.

– Спасибо, – мило поблагодарила его Тая.

Прохоров развел руками и с сожалением пояснил:

– Они сами меня попросили с ними здесь побыть. Мамаша очень боялась, что ты ему врежешь, – смотрел он на Федора. – Ну, раз такое дело, то пойду я. Не буду вам мешать.