Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Федор встал, отбросил окурок в сторону и сразу поднялся к ней на ступеньку, становясь рядом.

Хозяйка взяла его за руку и с улыбкой спросила:

– Ну что, идем тебя переодевать, или чаем вас угостить?

– Можно и чаю попить, я же не сахарный, не растаю, – улыбнулся он.

– Тогда идите к столу, – позвала она и потянула его за собой.

Они вошли на веранду. Костя последовал за ними, держа в руках новую машинку.

Тася проворно удалилась в дом, вынесла оттуда бутерброды и всякие сладости и поставила все на стол.

Мальчик сразу начал рассказывать, как он съездил в Москву, как ему там было хорошо и плохо.

– Хорошо от того, что там все было ново и красиво, – пояснял он, – а плохо то, что нельзя было одному гулять. Но там столько каруселей! А еще мы видели настоящих дельфинов и белую акулу.

– Ну вот, – порадовался за него Федор, – хоть чем-то тебе угодили.

Они весело обсуждали новости и думали, как лучше провести завтрашний день? Ведь у них так мало времени, и они должны все успеть, потому что потом им вновь предстоит расстаться на целую неделю.

Но все планы рухнули в один момент. Сначала послышался гул приближающейся машины. А следом они увидели, как к калитке подъехал черный «Лексус» и замер перед ней.

Сердце девушки дрогнуло. Тая резко сменилась в лице и бросилась к окну. Так и есть, двери джипа распахнулись, и с пьяным криком, шатаясь из стороны в сторону и держа в руке откупоренную бутылку коньяка, из салона показался Борзунов.

– Таисия! Где ты? Радость моя, я приехал!

Следом вышел Аким, он осмотрелся по сторонам, поправил свои брюки и пошел за ним.

Саша был пьян в стельку. Он с трудом держался на ногах, на ходу все прикладывался к бутылке, отпивая из нее содержимое. У ступенек веранды он остановился и попятился назад. Но его тут же поддержал Левкович и услужливо проговорил:

– Александр Викторович, поосторожнее! Вы нам нужны целым и невредимым. Может, хватит уже пить?

– Может, хватит, а может, и не хватит, – бормотал Борзунов, облокотившись на него.

Завидев Таисию в дверном проеме, он расставил руки в стороны и радостно пропел:

– Рыбка моя, я твой хвостик! Зайка моя, я твой глазик! Зайка моя!

А сам громко икнул, не удержался и присел на ступеньку. Потом попытался встать, но у него ничего не получилось. Тогда он пополз вверх на четвереньках, но и это давалось ему с большим трудом, потому что чуть не упал вниз.