Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Я теперь всегда буду рядом с тобой, обещаю.

– Не уходи от меня, мне страшно.

– Хорошо, я не уйду, – заверил он.

Губы девушки были еще синими, но уже не такими черными, как на речке. Ее волосы слегка подсохли, а слабые худенькие руки постоянно натягивали одеяло на голову, стараясь спрятаться ото всех сразу и от себя тоже.

Федор суетился вокруг неё, не зная, как облегчить её страдания. Он все укрывал и укрывал ее со всех сторон теплым одеялом, намереваясь хоть как-то её согреть. А грудь сдавил ком, он рос и увеличивался, ком гнева и ненависти к той мрази.

Вскоре с речки пришел Николай и тихонько вызвал его на улицу.

Мужчина осторожно встал и тихим голосом предупредил:

– Я выйду на минутку? Надо с участковым поговорить.

– Да, – ответила Тая почти шепотом.

– Я скоро вернусь. Тут Лариса и Ксюша, они посидят с тобой.

– Нет! – в испуге мотнула она головой. – Лучше я одна…

– Хорошо. Но ты знай, что я здесь, я рядом.

А сам склонился и поцеловал ее в щеку, потом тихонько вышел из спальни, оставив дверь слегка приоткрытой.

На улице у самой веранды его ждал брат, а чуть в стороне стоял Прохоров. Они с сочувствием и пониманием смотрели в его сторону, а Коля спросил:

– Как она?

– Напугана сильно… И вся синяя, – ответил он и, закинув голову назад, тяжко вздохнул.

Но тут же резко ударил кулаком в стену, а сам не почувствовал боли. Так сильно болела душа, что другой боли он сейчас просто не чувствовал.

Николай Степанович стал рядом с ним и с искренним сочувствием заговорил:

– Успокойся.

– Да, не будет никакого дела! – криком ответил Федор и заметался по двору.

– Ну, как не будет? – попытался вставить свое слово участковый. – Тут и попытка изнасилования, и тяжкие телесные… Загремит лет на семь – это точно!

– Откупится он! – не верил мужчина в правосудие. – Мамаша приедет и выкупит свое любимое чадо. Она у него богатая!

– Ты уж, Федя, не списывай все сразу на откуп, – попытался защититься Прохоров.

– Ладно, делай, как знаешь, – махнул он рукой. – А я, если его встречу, убью! – погрозился он. – Убью, понял? И никакое правосудие ему не поможет!

– Дурак! – зашумел на него Николай. – Тебя же самого тогда и посадят! И дадут больше, чем ему.

– Посмотрим, – зло отозвался Федор и пошел в дом.

– Заявление надо написать! – напомнил ему вслед участковый.