Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Ему не терпелось поскорее присоединиться к ней, покупаться, понырять и позагорать, лежа на берегу рядом с любимой девчонкой, и насладиться ее приятным обществом.

Зазвонил телефон. Он быстро вытер руки тряпкой и достал из кармана сотовый. А когда увидел, кто ему звонит, то моментально включил его и ласково спросил:

– Да, ангел мой?

– Дядя Федя, – услышал он взволнованный голос Кости, – беги быстрее сюда! Тут этот… Кирилл Голиков, тетю Таю в реке топит!

– Где?! – вне себя закричал Тополь.

– За подвесным мостом, у Тихой заводи! – громко шептал мальчик.

Не помня себя, со всех ног, мужчина бросился туда.

Николай проводил его тревожным взглядом и, обращаясь к Ивану, серьезно сказал:

– Ваня, давай за ним! Бегом! Беды бы не было!

Парень со всех ног бросился догонять Федора, а Николай уже бежал следом, на ходу вытирая тряпкой руки от мазута.

Голиков толкнул Тасю на глубину и тут же потянул ее вниз. Она погрузилась под воду с головой, стала вырываться, но Кирилл держал ее за руку, не давая ей возможности всплыть и вздохнуть.

Таисия появилась из-под воды и начала жадно хватать воздух ртом, стараясь отдышаться.

– Что, не нравится? – зло скалил зубы парень, глядя, как девчонка пытается выжить.

А сам вновь погрузил ее под воду, надавливая на голову и не давая ей всплыть.

Тая металась под водой в дикой истерике, борясь за свою жизнь и стараясь хоть как-то вырваться из рук этот изверга. В какой-то момент она больно ударила Голикова ногой в пах, чем очень его разозлила.

Тогда он с силой нанес ей ответный удар ногой в живот, и девушка зашлась от болевого удушья. Потом вытащил ее из-под воды, дал ей немного отдышаться, вновь врезал ее своей крепкой ладонью по лицу, снова и снова погружая ее под воду.

– Будешь знать, как бить меня, стерва московская! – приговаривал он, раздраженно глядя на нее сверху.

Он то топил ее, то вновь вытаскивал, а когда она сопротивлялась, то бил ее по голому телу, нисколько не щадя.

В какой-то момент Тая поняла, что пришел ее конец. Она вспомнила, как просила у Бога смерти, когда умирала Шура. Но теперь она отчаянно сражалась за свою жизнь, ведь ей так хотелось жить, сейчас, когда она так сильно полюбила Федора, и когда все так хорошо у них складывалось. Они так долго искала свое счастья и нашли, а теперь хотят быть вместе и растить Бобровых ребятишек.

Силы ее совсем иссякли. Дышать было нечем.