Таисия, или Кукла московская. Продолжение

 – Вот выздоровеешь, и сразу поедем в детский дом забирать Галюню.

– Галюня моя, Галюня! – покачала та головой, а на глаза снова выступили слезы. – Как она там, моя сиротиночка? Как там ее больные ножки? Как они все?

– Осталось немножко, – успокоила ее Тася, – скоро состоится суд, и детей обязательно вернут.

– Ой, вернут ли? – не верила Боброва и вздохнула. – А дальше-то, что будет?

– Если вам их не отдадут, то их усыновлю я.

– И увезешь их? – со страхом в глазах спросила Анна Филипповна.

– Никуда я их не увезу, – поспешила успокоить она.

 – Дети будут жить здесь, при вас. Они здесь родились, они здесь и вырастут. Тем более, что Костику не понравилось в Москве. – Сказала она и посмотрела на мальчика. – Так ведь, Костя?

– Да ну ее, эту Москву! – сознался паренек. – Шум, гам. Народу тьма! Того гляди потеряешься. То ли у нас в Никулино! И речка рядом – купайся сколько хочешь! И вода хлоркой не пахнет. И гулять можно целый день! А там только, когда тебя выведут, как собачку на прогулку.

Выслушав мальчика, они весело засмеялись.

Он так убедительно все перечислял, что вызвал смех у всей палаты. Смеялись и женщины на других кроватях, а он все не унимался:

– В метро поехал первый раз, так испугался! Эта лестница бежит и бежит, а я думаю: как она затормозит сейчас резко! И мы все, как повалимся друг на друга!

– Костя, почему ты мне об этом в Москве не говорил? – с улыбкой спросила его Таисия.

– А что я, маленький жаловаться? Я уже взрослый! Как я буду выглядеть в глазах женщины?

Тут все расхохотались еще больше, а Тая прижала его к себе и поцеловала в щечку.

– Ты выглядишь в глазах женщины просто замечательно! – подбодрила она. – Так держать!

– Можно я тогда к дяде Феде пойду?

– Можно, – согласилась она.

Он мгновенно бросился к выходу, с шумом распахнул дверь и вскоре скрылся в коридоре.

– А что, и Федор здесь? – вскинула удивленно брови Боброва. – Что же он не заходит?

– У него там… дела… – запинаясь, поведала Тая и опустила свои реснички.

 – Машина там… что-то барахлит…

– Машина? – смотрела на нее пристальным взглядом женщина. – Барахлит? А сам он там не забарахлил?

– Сам? Нет, – усмехнулась Новгородцева.

– Ой, темнишь ты, девка! – качнула головой Анна Филипповна. – Глаза-то вон как светятся!

– Давайте потом об этом поговорим, не место здесь, – тихо попросила она.

– Я же вас насквозь с Федором вижу! Мне и говорить ничего не надо. А то зачем ты сюда зачастила? – ответила ей Боброва.