Таисия, или Кукла московская. Продолжение

– Аким не стал бы в меня стрелять, я его знаю. Он так, попугать хотел. Зачем ему лишние проблемы? Вот если пистолет был бы у Саши…

– Ты же была уверена, что он не тронет тебя.

– Я только сейчас поняла, что, наверное, он мог бы меня убить. Чтобы я тебе не досталась.

– Вот видишь! С этой стороны ты его узнала, только тогда, когда наступил такой кульминационный момент. Но он уже проявил себя с гадкой стороны, когда писал на тебя ту кляузу. Понимаешь? – напомнил Тополь, рассматривая ее взволнованные глаза.

Тася замерла, широко раскрыв глаза, а потом с неким волнением поинтересовалась:

– Ты хочешь сказать, что… если я… попытаюсь уйти от тебя, ты меня застрелишь?

– Тебя, может, нет, а вот того, к кому ты уйдешь… – пояснил он и вздохнул тяжко, – его изничтожу на корню!

– Мне уже страшно, – призналась она и прильнула к его груди.

– Все позади, – стал успокаивать он.

– Нет, – мотнула головой Таисия, – все еще только начинается.

– Я тебя никуда не отпущу, – уверенно заявил Тополь. – Ты не поедешь в Москву.

Она молчала, обдумывая, как ей поступить дальше? С работы ей придется теперь уволиться и надо искать новую. Но в голове было другое – как она вернется домой, когда там разъяренный Борзунов? Он найдет ее, он обязательно ее выследит, куда бы она не уехала, и где бы она от него не спряталась. Говорить Федору о своих опасениях не стала, боялась, что он ни за что ее не отпустит.

Они подошли к ступенькам, мужчина взглянул на сломанные перила и весело сказал:

– Или перила были некрепкими, или удар был слишком хорош.

– Скорее всего, удар был крепким, – грустно отозвалась Тася, посматривая на ступеньки веранды, которые враз как-то осиротели.

– Сейчас все починим, – успокоил он и осмотрел предстоящий объем работы. – Есть в доме топор и гвозди?

– Надо посмотреть в кладовке, там точно что-нибудь найдется.

Они вошли на веранду, потом в кладовку.

Тая прошла в дом и осмотрелась, здесь все осталось нетронутым, по всей вероятности, Борзунов так и проспал на веранде.

С улицы доносился стук топора, это Федор что-то обрубал, подбивал и вновь заколачивал гвозди. Вскоре работа была закончена. Он отложил инструменты в сторону, подошел к ней и, обнимая, тихо сообщил:

– Все готово. Можешь принимать.