Сентябрьский жасмин

– Я так перепугалась, – призналась она дрожащим голосом.

А он сразу обнял ее, притянул к себе и начал успокаивать:

– Тихо-тихо! Все позади. Ей уже лучше.

– Я пришла, а она уже никакая, – всхлипнула она и уронила голову ему на грудь. – Я так струсила!

– Ты всех своих больных будешь оплакивать такими слезами? – добродушно спросил он. – Тогда тебе точно не работать фельдшером.

– Ну, это же твоя мама!

– Спасибо тебе, ты ей очень помогла. Мне доктор сказал, когда я провожал его до машины, что ты все сделала правильно и вовремя.

– Ей надо полежать и ничего не делать, хотя бы несколько дней. И поделать уколы обязательно.

– Ты поделаешь? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

– Поделаю, – соглашалась она.

А сама отводила заплаканный взгляд в сторону, боясь показаться ему некрасивой.

– Я твой должник. Проси, что хочешь, выполню любую просьбу.

– Нет, мне ничего не надо, – мотнула она головой и вновь уронила голову ему на грудь.

– Придется жениться на тебе, – сказал он грустно.

Но Анастасия мигом насторожилась и затихла. Потом резко отстранилась от него и шагнула к двери, намереваясь уйти.

Василий схватил ее за руку и потянул назад, понимая, что опять сказал невпопад.

– Не надо на мне жениться из-за чувства благодарности, – упрекнула она и опустила свои мокрые реснички.

А сама попыталась высвободить свою руку, чтобы уйти и успокоиться окончательно. А еще не стоять тут и не видеть его жалостливого взгляда.

Но мужчина резко прижал ее к себе и тихо извинился:

– Ну, прости меня.

Она молча смотрела куда-то в сторону, а он потянул ее обратно в дом и предложил:

– Пойдем чаю попьем вместе?

Настя помедлила, а потом согласилась и пошла за ним.

Они прошли на кухню, он усадил ее на стул, а сам начал суетиться вокруг такой желанной гостьи.

Из комнаты прибежали дети. Они вели себя тихо, прекрасно понимая, что бабушка спит, и сейчас ее тревожить никак нельзя.

– Так, кто довел бабушку до высокого давления? – строго спросил их отец.

– Мы не знаем, – ответила Аня, пожимая плечами. – Она с кем-то по телефону говорила, а потом ей стало плохо.

– С кем? – уставился он на детей.

– С какой-то женщиной, – поведал ему сын.

– С чего ты взял?

– Она называла ее – «милая». Так и сказала: «Милая моя»! – пояснил ему Валера.

Василий взглянул на Настю, а потом осторожно прошел в комнату и взял со стола телефон матери.