Сентябрьский жасмин

 – Кто же так шутит? Поди, обиделась!

А сама метнулась к окошку, чтобы проводить взглядом обиженную девчонку, и с сожалением проговорила:

– Всё, не придёт больше. Кто уколы делать будет?

Но сын уже не слышал её, а бежал следом за Настей. Он догнал ее у калитки, резко преградил ей дорогу и поспешил извиниться:

– Прости. Ну, прости меня, пожалуйста! – сказал он и никак не хотел выпускать её из палисадника.

Настя молча пыталась обойти его, ступая то в одну сторону, то в другую, и искала возможность уйти, прекрасно понимая, что Ксения Васильевна теперь стоит и смотрит на них в окно.

Фролов шагнул к ней, мгновенно обнял, прижал её к себе и тихо сказал:

– Понимаю, что с тобой по-другому надо и серьезно, но ты такая молоденькая. Сегодня всю ночь не спал, все о тебе думал.

Анастасия отстранилась от него, осознавая, что теперь за ними наблюдают все соседи, прохожие и непременно со всех окон и дворов тоже. Кто же пропустит такое зрелище – средь бела дня участковый лапает медичку прямо перед окнами своего дома.

– И что ты обо мне думал? – поинтересовалась она. – Плохо?

– Нет, что ты! Просто думал и все, – передернул он плечами.

– Мне надо идти. Пусти, люди увидят.

– Пусть видят.

– Нет, не хочу, чтобы сплетничали про нас. И мама твоя смотрит в окно.

Василий резко оглянулся на дом, увидел в окне мать, потом вновь перевел взгляд на неё и неожиданно предложил:

– Пойдем на речку. Искупаемся, позагораем.

– Уже вечер, – напомнила ему Настя.

– А я подожду тебя. Придешь?

– Зачем? – смотрела она вопросительно.

– Жарко. Хочется искупаться и с тобой пообщаться. Должен же я к тебе привыкнуть и рассмотреть в тебе то, что обычно видят влюбленные. И что в тебе приметили все жители нашего Заречья.

– А что они во мне заприметили? – сразу насторожилась она.

– Ну, твою доброту, твою красоту, твою порядочность и искренность.

– Это кто так сказал?

– Дети мои.

– Дети?! – удивилась Настя. – Ты говорил с ними по поводу меня?

– Не я с ними, а они со мной.

– Ничего не понимаю.

– А что тут понимать? Мне сказали, что ты всем тут нравишься, даже моим детям.

– Да? – задумчиво переспросила она. – И это плохо или хорошо?

– Конечно, хорошо. Хоть кто-то ведет себя достойно и как подобает молодой девчонке.

– А дети, что про меня говорили? – решила выведать она.

– Сватали нас.