Родной, любимый и чужой

 – Я на вас в полицию заявлю! Вас посадят потом!

– Ой, как нам страшно! Но ты ошибаешься! – заглядывал ей в лицо Губанов. – Мой папа начальник полиции, и он нас отмажет!

А сам держал красавицу крепче, не реагируя на ее угрозы.

– Ну, и финальный трюк! Натурщица! Красавица! Спортсменка! Раз! Два! Три! – крикнул он, и в это время прямо за ними остановились «Жигули».

Машина стала как вкопанная, а Баринов спешно покинул салон, прихватив с собой монтировку. Он вырос перед ними один на пять человек и громко потребовал:

– Быстро отпустил ее!

Все разом оглянулись на него и заржали, что было сил.

Саша с испугом и умоляюще смотрела на Женю и понимала, что силы неравные, и соседа ждет та же участь, что и Михаила.

– Папаша, шел бы ты подобру-поздорову! – нагло лыбился Кузнецов и двинулся на него, намереваясь проучить дядьку, чтобы тот не совал свой нос, куда его не просят.

Здоровый и крепкий, откормленный родителями для плотских утех и на их худую голову, он вразвалочку шел на Евгения, не желая портить себе такой «сказочный» день.

– Папаша, ты чё, не понял?! Мальчики приехали развлечься с девочками! А девочек нет! Но есть одна пташка, и мы тебе её не уступим!

– Отпусти её, – вновь потребовал Женя.

– А то чё будет? – стал перед ним здоровяк.

– А вот что будет, – быстро проговорил он и, с разворота, врезал наглецу ногой в кадык.

Тот как-то сразу пошатнулся, захрипел, закатив глаза вверх, и стал падать ничком.

– Толяна замочили! – завопил второй, и все разом бросились бить Баринова.

Но Евгений лихо дал всем отпор, применив своё умение, приёмы рукопашного боя и монтировку.

Губанов, видя такое положение дел, выпустил Сашу и бросился мстить за друзей. Но мгновенно улетел в нокаут, сраженный очередным приёмом Жени.

Кто-то из компании пытался встать и вновь кидался на мужчину, но тут же улетал в сторону и находил пристанище в очередной ложбине. Больше всех досталось тому, кто лапал Сашу. Он уже лежал с переломанной ногой и корчился от боли.

– Сука! – вопил парень. – Ты пожалеешь, что на свет родился! Я тебя урою!

– Ты встань сначала! А потом будем думать, кто кого уроет! – ответил ему Женя и шагнул к Саше.

Девчонка мгновенно спряталась за его широкую спину, понимая, что рядом с ним она в полной безопасности. А сама дрожала от страха, словно осиновый листок на ветру.

– Где Миша? – спросил он, оглянувшись назад.

– Там, – кивнула она головой на реку и бросилась к своим вещам.