Родной, любимый и чужой

Из окна высунулась Нина Николаевна и, не видя никого, громко позвала:

– Шурка! Иди домой!

– Иду, – мгновенно отозвалась она. – Сейчас иду.

– Дверь не забудь закрыть!

– Хорошо, – соглашалась на ее приказы племянница и стала прощаться. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – пожелал ей Женя. – Ты приходи завтра играть в волейбол.

– Приду, – дала она согласие и быстро шагнула к распахнутой калитке.

А сама закрыла ее за собой и убежала в дом, не желая, чтобы тетка вновь кричала и звала ее на всю улицу.

Евгений постоял так, глядя на окна, потом повернулся и медленно побрел к себе.

Позвонила Анна, и он мгновенно ответил:

– Да, я слушаю.

– Евгений Семенович, извините, раньше не могла.

– Что там у вас?

– Все опять вас потеряли. Сегодня ходили за мной по пятам. Такое чувство, что заподозрили неладное.

– Пусть ходят. А ты делай вид, что ничего не знаешь.

– Вам сегодня звонили с Подольска. Вы обещали рассмотреть их проект.

– Пусть ждут тендера.

– Они хотят, чтобы наша компания лично построила им этот объект.

– Я не могу перепрыгнуть через тендер. Пусть молятся, чтобы его выиграли именно мы.

– Так и сказать?

– Так и скажи.

– Хорошо, а то они уже обзвонились.

– Все?

– Да. Спокойной ночи.

Связь прервалась. Евгений убрал мобильник в карман и вошел в дом. Спать совсем не хотелось. Перед глазами стояло несчастное лицо Саши. Наконец-то он понял, насколько ей трудно и нелегко живется с теткой. Он с ходу плюхнулся на кровать, а сам уставился в темный потолок, в душе веря и надеясь, что сможет помочь этой девочке.

На следующий день они вновь встретились на волейбольном поле. Женя пытался увидеть ее днем, но Александра поняла, что вчера дала слабинку и показала себя с другой стороны – более уязвимой. Из-за этого она жутко переживала и боялась показаться ему на глаза.

Но вечером ее позвали играть, и она согласилась. Скорее всего, устала сидеть за учебниками и вообще дома. Они играли в волейбол, а Баринов не сводил с нее глаз.

А Саша, наоборот, отводила от него взгляд в сторону и никак не хотела с ним говорить.

После волейбола, Наметов пошел с ними до дома, намереваясь пообщаться с подружкой.

Евгений Семенович шагал рядом и молчал. У калитки они попрощались, и он сразу ушел в дом, не желая надоедать молодежи.