Родной, любимый и чужой

– Этот дом никогда не рухнет, он крепкий и надежный. И звонить я вам, не буду.

– Ты со мной то на «ты», то на «вы».

– Никак не привыкну, вроде дядька взрослый, а вроде еще молодой и можно на «ты».

– Да, мне в душе всего семнадцать! – склоняясь к ней ближе, признался Баринов. – А в сердце пламя и огонь.

– Смотри, не сгори, – взглянула на него Саша с улыбкой.

– Постараюсь, но будет очень трудно. Поможешь?

– Чем же? Вызвать пожарную бригаду, чтобы погасили твоё бушующее пламя?

– Тут одной бригадой не отделаешься, тут надо танкер вызывать.

– О! Дядя Женя! Да вы влюбились! – протянула с усмешкой Саша. – Дай угадаю, в кого? В ту Анну, которая звонит тебе по вечерам.

– В какую Анну? – мгновенно напрягся он.

Но потом сообразил и моментально возразил:

– Нет, никакой Анны у меня нет. Это диспетчер звонила и интересовалась, когда я выйду на линию? Таксистов не хватает, на работе полный аврал, вот она и поторапливает меня.

– Но ты так улыбался, когда с ней разговаривал! – напомнила Александра.

– А она смешной анекдот рассказала. Мы – таксисты народ веселый. С нами поведешься, не пожалеешь. Всегда с хорошим настроением будешь.

– Я подумаю, водиться с тобой или нет, – ответила она и пошла в дом. – До свидания, – попрощалась Саша уже на ходу. – И счастливо доехать.

– Спасибо, – ответил он громко и вздохнул.

Дверь за девчонкой закрылась, а Женя вслух сказал:

– Не пришлось бы мне потом пожалеть, что приехал сюда отдыхать.

А сам повернулся и медленно пошел к себе.

Глава 7. Возвращение

Рано утором, когда запели первые петухи, Евгений Семенович собрался и уехал обратно в Москву. Он мчался по трассе, а сам все думал про Сашу. На душе было хорошо и радостно. Он познакомился с такой красавицей, от которой не хотелось вообще никуда уезжать.

В столицу он приехал к девяти часам, оставил «Жигули» на платной стоянке и на такси отправился к себе домой. Он наспех помылся под душем, надел светлую рубашку, галстук, быстро оделся в брендовый костюм и замер перед зеркалом.

А сам спустился в гараж и тут же столкнулся с охранником.

– Евгений Семенович, вы? – обрадовался Никишин. – А я ходил, ходил и решил тут посидеть.