Непокорное Эхо

– Как жаль, что я не приехал сюда раньше, – с грустью в голосе проговорил Громов.

– Ничего бы не изменилось, – пояснила ему Грачева, давая понять, что её подруга и Ваня любят друг дружку с рождения.

Девчата пошли вперед, а Григорий стоял и смотрел им вслед. Он грустными глазами проводил их до середины поляны, потом забрался на коня, нехотя повернул его в другую сторону и, хлестнув, помчался догонять Михаила, который отъехал от них уже на приличное расстояние.

– Ой, Маруська-Марусечка, – переводя дыхание, зашептала Карнаухова, – боюсь я его.

– Да ладно, – махнула рукой та, – разве ж мы ему ровня? Ему маменька такую невесту подберет, чтоб побогаче, да из знатных!

– Он так смотрит на меня, у меня аж мурашки по спине бегают, – призналась она.

– Может, ты в него влюбилась?

– Ты что?! – вскрикнула Вера с обидой. – Я Ванечку своего люблю. И никто мне не люб, только он один.

– Давай забудем про этого барина, – махнула рукой Грачева, – ну их! Разъездились тут, мешают грибы собирать!

– А здорово ты его огрела, – веселее напомнила она.

– А я слышу, ты сказала: «Убила»! У меня аж сердце оборвалось! Я же подумала в тот момент, что я его и вправду порешила. Думаю, все, в ссылку теперь за него пойду. Аж спина похолодела! А потом смотрю: глаза открыл, у меня от сердца разом и отлегло. А сама соображаю: барин врач, поможет куда денется! Родственник все же!

– Ой, Маруся, боюсь я этого Григория.

– А что, если тебе сейчас за Ваню замуж пойти?

– Да кто ж летом свадьбы играет?

– И-то правда, – согласилась с ней девушка.

Дальше подружки шли молча, стараясь набрать побольше грибов. Но Вера с грустью вспоминала все встречи с молодым барином, а в душе засела необъяснимая тоска и страх…

Громов догнал Михаила, и веселая улыбка мелькнула на его лице.

– Жить будешь. Это я тебе, как доктор говорю.

– Да ну тебя! – с обидой отмахнулся от него парень.

Барин вновь улыбнулся, вспоминая всю эту историю, что приключилась с ними тут в лесу.

Они подогнали коней и уже быстрее поскакали по проселочной дороге в сторону хутора.

Дед Захар управился со своими делами и вышел за сторожку, чтобы приглядеть за своей Буренкой.