Непокорное Эхо

Григорий тихонько улыбнулся, стал ближе к ней и тихо спросил:

– А ты ходишь на луг водить хороводы?

– Нет! – отозвалась девушка и отпрыгнула от него чуть в сторону.

Но тут же ойкнула, согнулась к земле, взялась за правую ногу и стала прыгать на одной ноге, стиснув зубы.

– Что случилось? – взволнованно спросил барин.

– Ногу уколола… – призналась она. – Видно что-то острое было на дороге…

– Жаль, что плохо видно, – сожалел Громов, стараясь понять: насколько девушка ее сильно поранила.

– Ничего… пройдет… – стиснув зубы, отозвалась Карнаухова.

– А говорила, что моя помощь тебе не понадобится. Сейчас приедем, и я осмотрю твою рану, – сказал мужчина и подхватил её на руки.

– Что вы делаете? – вскрикнула в испуге Вера. – Отпустите меня немедленно! Поставьте меня! – дико сопротивлялась она, стараясь вырваться из его сильных рук.

– Или ты сядешь на коня, или я понесу тебя на руках!

– Немедленно отпустите меня, или я стану кричать! – вопила девушка, упираясь своими маленькими кулачками ему в грудь.

– Выбирай, – повторил Григорий Владимирович, пытаясь удержать эту чудную незнакомку в своих объятиях.

– Хорошо, – залепетала она взволнованно, – я сяду на вашего Буяна!

Барин уверенно шагнул к коню, словно пушинку приподнял её вверх и усадил в седло.

Вера испуганно озиралась по сторонам, боясь, что в голубой дымке надвигающейся ночи их может кто-нибудь увидеть, и тогда разговоров по селу не оберешься.

– На лошадях верхом ездила когда-нибудь? – поинтересовался он.

– Ездила, – с досадой призналась она. – И откуда вы только взялись на мою голову? – негодуя, проговорила девушка и крепче вцепилась в седло.

Мужчина улыбнулся, а сам посоветовал:

– Ты держись покрепче, а я поведу коня.

Он вновь взял поводья в руки, и они двинулись дальше к Белогорью.

– Такой приятный вечер. Вот и звездочки на небе зажглись. Может, скажешь, как тебя зовут? – вновь пытал ее Громов, не желая отпускать эту милую особу, не узнав ее имени.

– Нет, – стояла на своем Вера.

– Я же все равно узнаю.

– Ну… зачем вам мое имя? – злилась она, поглядывая на него сверху.

– Мы идем с тобой вдвоем, в этой тишине, разговариваем, общаемся, должен же я знать, как тебя зовут.

– Для того, чтобы общаться, не обязательно знать имени, – отозвалась она. – Вы уйдете своей дорогой, я своей. Зачем же загружать себя ненужными мыслями?

– Но я уже загрузил себя! – с улыбкой признался он и оглянулся назад.