Кузнец

А однажды они драться стали, так он взял их за рубахи и развел в разные стороны. И все молча. Шофера тянутся друг к другу, чтобы ударить, а он стоит себе молча и ждет, когда те успокоятся. Так было смешно смотреть, мы с мальчишками обсмеялись над ними.

– Так, сын! – строго заговорила Галя. – Я не разрешаю тебе бегать в кузницу и смотреть, как пьют мужики! Или хуже того – дерутся! Запрещаю! – погрозилась она. – Не детское это дело смотреть на пьющих и дерущихся мужиков! А они еще там матом ругаются и в карты играют!

– Да мы так, иногда! Когда… что надо заходим к дяде Степану, – стал оправдываться мальчик, испуганно моргая своими ресничками.

– Запрещаю! – стояла на своем мать.

– Хорошо, – сдался Колька и виновато отвел взгляд в сторону.

– Я сейчас на работу, а ты иди к бабушке.

– К какой?

– Иди к бабе Нине, – посоветовала Галя. – А хочешь, иди к бабе Веронике. Она будет рада тебя увидеть. А вечером я за тобой зайду.

– Пойду к бабе Нине, она обещала мне пирогов напечь.

– Вот и славненько, – вздохнула с облегчением она и потрепала сына по волосам.

– Обещаю оставить любимой маме пирогов! – весело выкрикнул Коля и приставил, как солдат к голове свою маленькую ручку.

– Иди уже, горе ты моё! – радостно подтолкнула она сынишку к выходу и пошла следом за ним.

Они вышли на улицу, закрыли дверь, какое-то время шли вместе, а потом Галина склонилась к мальчику, чмокнула его в щеку и тихо сказала:

– Бабушку слушайся и не оговаривайся с ней.

– Да я слушаюсь, мам!

– Иди, – шепнула она и, поморщив нос, улыбнулась ему.

Потом тихонько перекрестила его и, немного постояв, заспешила к садику. А там её уже ждало сонное царство…

Сивакова оплатила квитанцию из автошколы, съездила на первое занятие, вернулась и на следующий день на прогулке все поведала Валентине.

Та выслушала её, тяжело вздохнула и с грустью призналась:

– А мне Мишка запретил учиться. Сказал: сама не понимаешь, чего хочешь.

– Не пугай меня, я уже оплатила курсы, – смотрела на нее Галина счастливыми глазами.

– Да я не пугаю, я тебе тихонько завидую, – честно призналась Ушакова. – Я ему говорю: миллионы женщин ездят на машинах и ничего! А мне нельзя? А он резко заявил, что ни за что не согласится.