Отражение души

Взгляд его остановился на пулемете Калашникова.

– Вот это то что надо, – проговорил он, закидывая тяжелое оружие за спину. Из боеприпасов, в изобилии лежавших тут же, он выбрал пару коробок с пулеметными лентами на 250 патронов каждая. Немного подумав, аккуратно уложил в карманы несколько осколочных гранат, в просторечье именуемых красивым словом «лимонки».

? Ну что ж, пора наверх, – с трудом протискиваясь в узкий проход, пробормотал Максим.

Идти было неудобно. Сзади на спину больно давил пулемет, как назло оказавшийся затворной рамой к спине, спереди на шее висел автомат, на груди «лифчик» на двенадцать обойм, в обеих руках по тяжелой коробке.

? Если сейчас кто-то из них додумался и остался прикрывать этот чертов черный ход, то хлопнет меня, да так, что даже чирикнуть не успею. На кой хрен взял с собой столько «барахла», если есть риск не успеть воспользоваться ничем. А с другой стороны, когда поднимешься на нужное место, вот тогда не придется жалеть о том, что мог взять и не взял.

Противоречивые мысли Максима были прерваны шумом выстрелов, доносившихся откуда-то рядом.

–

А вот и выход, – отметил про себя Максим, увидев прямо перед собой отверстие, ведущее наружу, ? интересно, сержант успел предупредить людей? Если нет, то туго им сейчас проходится, ? подумал он, выбираясь из прохода, – ну ничего, продержитесь немного, сейчас командир займет позицию и поможет.

Оперативно оценив ситуацию на месте, он поднялся выше, метров на сорок от выхода. Отсюда хорошо было видно, как в метрах 100-150 от него, на гребне склона, где недавно располагались его люди, залегли «духи», которые вели огонь сверху вниз.

–

Не успели наши увести людей. Плохо.

Бой нарастал с новой силой, стрельба велась настолько интенсивно, что, казалось, столкнулись не меньше, чем два батальона. Максим установил пулемет, дослал патрон в патронник, рядом сложил автомат с запасными обоймами и ручные гранаты.

Неудобство его положения было в том, что он сам располагался на одной линии с противником.

? Ладно, граждане бандиты, попробуйте-ка вот это.

Длинная, выстрелов в двадцать, очередь заставила душманов ослабить огонь. На всю длину фронта можно было видеть, как из-за камней поднимаются головы, пытающиеся понять, что происходит.