Жертва ферзя

Даже тонкие линии внутри грив лошадей или зубцы ладьи прорезаны без единого огреха. Идеальны. Ровные, четкие, абсолютно одинаковые. Он повернул доску. Боковину венчала витиеватая надпись, выведенная уверенной рукой “1812. Для моей дорогой Атиль”.

Марк поднял белую пешку. Та великолепно сохранилась. Шикарный образец. Даже покрытие дерева нигде не потрескалось. Когда они будут уезжать, надо спросить у Кристины, готовы ли хозяева расстаться с шахматами за внушительную сумму. Судя по обстановке, дети пропавших отчаянно нуждались в деньгах, а он сможет предложить намного больше старьевщика.

Он вернул фигуру на место, но сразу представил, как сотню лет назад этим набором играла никому неизвестная Атиль, и сделал ход.

Пешка коснулась доски. Легкий скрежет раздался с другой стороны стола. Всего на секунду воздух пошел рябью, заставив Марка инстинктивно убрать руку. Но все сразу прекратилось. Он пригляделся, прислушался. Ничего.

– А говорят, в деревнях меньше психов, – озвучил он мысли и вышел на кухню.

Телефонный звонок по закону подлости раздался ровно в тот момент, когда в одной его руке был нож, в другой сыр, а на столе лежал отрезанный ломоть хлеба.

– Да сейчас, сейчас, – выдохнул Марк, решая, что бросить первым. – Что еще от меня надо? Да, слушаю, – ответил он не глядя.

– Я ухожу, – тут же сообщила жена.

– Давно пора. Я жду. Машину вызвать?

– Я ухожу от тебя, – уточнила Аня. – Не думаю, что есть смысл пытаться что-то исправить или о чем-то говорить.

И Аня замолчала. Она молчала слишком долго. Настолько долго, что это граничило с глупостью, и только тогда Марк понял, что жена просто повесила трубку.

Еще несколько минут ушло на попытку осознать услышанное. Выходило, он потратил несколько месяцев и круглую сумму на посещение ее психолога, искренне пытался быть заботливым мужем двадцать четыре часа в сутки, выдал своему заму полномочий в десятки раз больше, чем тот заслуживает, в результате чего смазливая физиономия Андрея Лосева замелькала в новостях на фоне открытия нового завода.

Он набрал Анин номер. Длинные гудки. Непрекращающиеся длинные гудки. Он набрал снова. Вызов сбросили. В третий раз. “Абонент временно недоступен”, – будто издеваясь сообщил механический голос.