Жемчужина гарема

Помахала им рукой… И тряхнув волосами, поехала по центральной лесной дороге.

Только не тут-то было! Им будет сложно преследовать меня.

Я знала, что дорога скоро свернет, и я скроюсь с их глаз. Пустила Перрино рысью, и как только гвардейцы остались за поворотом, свернула на одну из тропинок. К счастью, их здесь было пять… Все сухие, поэтому найти свежие следы копыт, и понять, куда именно я поехала, будет сложно.

Я рассмеялась… Мне не впервой уходить от «погони». Когда я была младше, и отец отпускал меня в лес лишь с сопровождением, мы с Тори так же скрывались от охраны.

Я еще поплутала по лесу, чтобы гвардейцы точно сбились со следа. Потом сняла с плеча карабин и прислушалась. За раскатами грома сложно будет уловить шуршание зверя…

Но я попробую.

Конечно, мне и в голову не приходило охотиться на безобидных зайцев или белок. Лишь на «озори» – хищных тварей, что не в меру расплодились в наших краях. Охота на них у местных аристократов стала излюбленным времяпрепровождением. Эти животные селились подле болот, там, где сыро, рыли обширные норы.

Но выходили в более сухие места, где безжалостно охотились на лесных зверей. В последние годы их стало столько, что, если бы не охота и целенаправленное уничтожение озори, обычной дичи в лесу почти не осталось бы.

Перрино, привыкший к охоте, тоже замер. Нужно всего лишь услышать, где крадется озори. Потом кинуться туда – и тварь метнется в сторону. И вот тогда нужно стрелять!

Несколько минут мы с Перрино тихо стояли, ожидая знакомого шуршания в траве за широкими стволами.

Вот так… Звук раздался справа, и я с места тронула коня туда. Небольшая темная тень метнулась почти под копыта коня… А я резко вскинула карабин…

Но палец замер на спусковом крючке.

Потому что в это мгновение стало темно.

Казалось, огромные черные крылья накрыли лес. Тут и так царили сумерки, лишь редкие солнечные лучи в ясные дни пробивались сквозь густую крону. Сейчас же тьма стала почти полной – словно огромная черная тень закрыла все небо над лесом.

В то же мгновение я заметила, как озори темно-серым призраком скрылся на другом конце поляны.

«Ушел!» – мелькнуло в голове. И я с досадой опустила карабин.

Но тут же стало не до охоты, а в сердце появилась тонкая, болезненная нить тревоги… Грозовая тьма сгустилась еще сильнее, стало совсем ничего не видно. Я словно ослепла.

…Раскат грома прямо надо мной, такой, что затряслась земля, и серебряно-голубая молния пронзила ветви у нас с Перрино над головой.