Жемчужина гарема

Даже обиднее, чем то, что отец скрывал от меня мой нежеланный брак всю мою жизнь…

Предательские слезы, слезы слабости и обиды, ударили из глаз. Но прежде чем тонкие струйки потекли по лицу, я отвернулась и кинулась к лестнице. Нет, не увидит он моих слез. Гнев – сколько угодно. А униженность, слезы и обиду – никогда.

Но, кажется, дракона прошибло.

– Аленор, стой! Все не так… – он встал с дивана и сделал шаг ко мне.

– Стой, где стоишь! – я подняла руку, словно выставила преграду между нами. – Я хотела спать, ты забыл? Сам только что сказал об этом.

И не приближайся ко мне! А попробуешь сделать что-то вроде этого, – я махнула рукой в сторону дивана, давая понять, что имею в виду его внезапные объятия. – И больше меня никогда не увидишь.

И не дожидаясь ответа, побежала вверх по лестнице.

В глубине души хотела, чтобы он кинулся следом. Чтобы остановил меня горячими объятиями. Прижал к груди мою голову. И извинился. Объяснил все, что имел в виду, что чувствует ко мне, чтобы заверил, что такое бывает – за один день можно привязаться к человеку настолько…

Но на мгновение остановившись вверху на лестничной площадки, я бросила взгляд вниз.

Дракон стоял возле дивана, сложив руки на груди. И задумчиво смотрел в огонь. И его отсветы играли на смуглой коже.

«Проклятый ящер!» – подумалось мне, и слезы начали высыхать.

Тот, кого я могу полюбить, пошел бы за мной… Остановил бы меня. Был бы рядом. А значит… Значит, мир снова может перевернуться и стать таким, как прежде. Драконьей сказки не будет.

Ролар не тот.

Горько. Но лучше узнать раньше, чем позже.

И хорошо, что я устояла.

Я вошла в спальню, умылась из кувшина, что принесла сюда еще днем. Разделась и, ощущая опустошенность, что приходит после слез и потрясения, легла.

Глава 13

Надеялась, хотела уснуть… Чтобы забыться от всего, что произошло за последнее время. Но эта внезапная жесткость дракона, все его неоднозначности ударили сильнее, чем казалось.

Я чувствовала себя раненой в самое сердце, хоть и не видела для этого разумных причин.

Хотел соблазнить меня, а я не далась. Что в этом такого? Отстояла свою честь. А он не извинился… Ничего страшного. Ведь сделала же верный вывод, что Ролар – не мой мужчина.

Только вот сердце ныло. Не ныло, кричало от боли! И слезы неуправляемо катились по щекам.

Я переворачивалась с боку на бок, чтобы унять боль, поселившуюся в душе. Но не могла найти покоя ни в каком положении.

Да и сомнения стали рождаться в моем разуме.