Жених по наследству и зоопарк в придачу

А до этого момента – он часть вашего наследства …

Н-да, подумалось мне. Вообще-то этому Ронару и верно не позавидуешь. При такой формулировке ему и должно быть противно. Он человек гордый, а тут такое унижение – считаться частью наследства!

Только, на мой взгляд, это не оправдывало его высокомерия и презрения ко мне. Я-то не виновата в происходящем и, как взрослый человек, он должен это осознавать.

– Очень странная формулировка! Но хорошо, что далее там в пунктах? – научившись различать закорючки, я принялась вглядываться в текст завещания, чтобы Альфред не приукрасил там что-нибудь.

– А вот далее. Если условие соблюдено в срок два месяца от дня смерти вашей тети, то вы с мастером Ронаром наследуете все ее имущество в равных долях. То есть, вы и он получаете по половине зоопарка, половине денежных средств, половине особняка и половине свободных угодий…

– Неплохо, однако! – усмехнулась я.

…И пресловутый «мастер Ронар» усмехнулся тоже, глядя на меня с презрением. Видимо, теперь он счел, будто я не только пустоголовая, но и весьма меркантильная молодая особа.

А я, между прочим, просто поразилась объему предоставляемых нам с ним благ. Вообще-то я вовсе не собираюсь выходить за него замуж ради каких-либо сокровищ. Не уверена, что на существует на свете богатство ради которого стоит терпеть такого мужа.

– Вот и все, – улыбнулся Альфред. – Чтобы получить наследство, и чтобы мастер Ронар мог его получить, все, что необходимо – подписать бумаги и до конца следующего месяца выйти замуж за мастера Ронара… И вы войдете во владение… Надеюсь, это не составит для вас особых хлопот.

– А что будет, если я откажусь? – немного ехидно спросила я, бросив быстрый взгляд на невозмутимого гада, стоявшего через стол от нас. – Вы говорили про какое-то уничтожение… В моем мире, думаю, при отказе невесты будет считаться, что это она не выполнила условие. Тогда, по всей видимости, все имущество должно перейти ко второму наследнику.

– Нет! – с жестким холодом в голосе отрезал Ронар. Будто я страшно его оскорбила.

В тот миг его лицо вдруг передернуло, и он отвернулся, встал к нам боком. А я подумала, ага, этот гад не столь уж непрошибаемый.