Золушка из подземелья

И отказаться от нее сейчас значит выбросить обратно, в мерзкую жизнь, из которой она захотела уехать.

Самым неприятным было, что ее волнение явно связано не с неизвестностью, в которую она отправляется, а со мной. Я пугаю ее?! Это было неприятно. Да, я не сказал ей всей правды. Но не сделал ничего плохого и довольно четко проговорил условия нашей сделки.

Я даже посадил ее на заднее сидение, с Трейси, а сам сел впереди, хоть обычно предпочитал ехать сзади и читать книгу или составлять схемы следующих шагов на северной границе Каррены.

Может быть, успокоится?

Но волны страха так и продолжали исходить от нее всю дорогу. А я сжимал зубы и думал.

…О том, что вот приобрел себе ту, кто сыграет главную роль в моей жизни и изменит ход истории в нашем мире. Все же выбрал женщину для этого. А теперь не знаю, что с ней делать. Изредка оборачиваясь через стекло, я видел ее хрупкую фигурку, пристроившуюся справа, в самом углу, на заднем сидении. И думал, что ошибся.

Это существо не сможет сделать того, что мне нужно.

Разве не понял я этого еще тогда, за обедом, разглядывая, какая она бледная и худая? Какая растерянная и странная? Почему же я с самого начала решил, что должен нанять именно ее?

Старался не оглядываться, смотрел вперед, разговаривал с водителем. Но оглянуться хотелось… И самое странное. Кроме этих тонких волн страха, сжимавших мое сердце неожиданной жалостью, я все время ощущал ее у себя за спиной. И мне хотелось… пересесть к ней, оказаться рядом.

Несмотря на ее отрицательные эмоции, присутствие этой девушки было мне приятно.

Не только и не столько в сексуальном смысле. Скорее, мне хотелось ощущать ее рядом – ближе, как можно ближе! Чувствовать атмосферу, создаваемую ее робким взглядом и тонкой фигуркой. Дальше желания приобретали более откровенный характер.

Несмотря на бледную кожу и излишнюю худобу, Анна была привлекательна для меня. Глядя на таких – высоких и тонких – легко представить, как стройные ноги обвиваются вокруг твоей талии, когда берешь ее, как тело изгибается навстречу.

Как под губами начинает быстрее биться жилка, когда касаешься шеи, как у нее вырывается тонкий неконтролируемый стон, и хочется двигаться быстрее, глубже…

Эта девушка – шлюха, напоминал я себе. Не по влечению сердца, но шлюха. И она изобразит тебе любые стоны в обмен на солидное вознаграждение. Так что «мечтать» не о чем.

В дороге Анна так и не расслабилась. Ее страх отступил лишь один раз.