Жена для вождя-дракона

Пока она для них – интересная диковинка.

Вскоре слуга остановился возле большого шатра, даже снаружи украшенного красивыми разноцветными узорами, отодвинул перед ней шторку. Алира несмело вошла.

Сердце билось, как сумасшедшее. Она не могла сказать, хочет она увидеть вновь вождя или боится его. И это точно был другой шатер, не тот, куда ее вчера притащили на плече.

Здесь приятно пахло благовониями – первое, что ощутила Алира. Стены были украшены коврами, как везде, но ее взгляд с ужасом выхватил, что в узорах с легкостью угадывались… странные сцены между мужчинами и женщинами.

Сердце судорожно забилось в горле. Вождя она не видела, в полумраке все как-то терялось, расплывалось, стоило усилий разглядеть обстановку… Но ей казалось, что на нее смотрят.

Да, эти странные глаза со зрачками в форме песочных часов. Со вчерашнего дня Алира помнила их взгляд – он касался кожи, прожигал и оглаживал.

Одновременно – словно заглядывал в сердце.

– Сегодня ты выглядишь куда более смиренной, – вдруг услышала она.

Гор поднялся откуда-то из темноты, прошел к ней и встал в паре шагов. Посмотрел на нее сверху вниз, чуть усмехаясь. Алире захотелось опустить глаза под его взглядом. Ее опять охватило странное смущение, усиливающееся от этой непередаваемой, густой атмосферы мужественности и силы, что царила вокруг его высокой фигуры.

Но она сглотнула и посмотрела ему в лицо снизу-вверх.

– Сегодня я просто меньше боюсь. Ведь, уверена, великий вождь, выполняет свои обещания. Мне нечего бояться.

Его взгляд сверкнул. Пробежался по ее фигуре – и на этот раз Алира опустила глаза, ощущая, как грудь бурно вздымается, когда его взгляд касается ее. Легкая усмешка тронула его губы.

– Тогда приступай! – бросил он.

Его торс был обнажен, вместо штанов на нем было что-то вроде длинной набедренной повязки. Одним движением он сдернул ее и отбросил в сторону.

Алира инстинктивно зажмурилась. Она еще никогда не видела обнаженных взрослых мужчин.

Глава 7

Послышалась еще одна усмешка, и Алире стало неприятно. Ясно, что он привык к собственной наготе. Небось, наложницы десятками ублажают его… От этой мысли в сердце кольнуло еще одно противное чувство.